Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 50 – Аня Вьёри

Нас у стола двое: Миронов и я. Понимаю, почему Олег Георгиевич меня выдернул. Сергей Иванович из тех врачей, которые сделали себе имя на конференциях, а не в операционных. Он очень хорошо знает, что происходит. В теории. А на практике я вижу все его сомнения. Ему Борисов сказал, что вызвал меня из-за того, что я сегодня отпросился. Дескать, не доработал. Но я прекрасно понимаю, зачем главврачу понадобился сегодня второй хирург. Ему очень хочется, чтобы эта девочка жила. И я делаю для этого все возможное.

На каком-то этапе принимаем решение вызвать еще и дежурного кардиолога. Похоже, опухоль все же проросла в медиастинальную плевру и средостение. Удаляем все, что можем, восстанавливаем кровоток, на месте прорастания опухоли устанавливаем стент… Все. На сегодня все.

К сожалению, резать мы эту малышку будем еще не раз и не два. Но, даст бог, уже после химиотерапии.

Выхожу из операционной почти в полночь. Завтра у меня сутки. Очень подмывает упасть спать прямо на любимый диван в ординаторской. В любой другой день я бы так и сделал, но не сегодня. Я обещал. Я ей сказал, что вернусь. Значит, надо вернуться, хотя бы в этот раз. Какого черта я струсил тогда? Ведь ее же тоже обманули!

Костя. Он увивался за ней все детство. Катюха наивно ничего не замечала, но я… Я же видел. Даже когда мы уже с ней по-детски официально стали встречаться, Костя пытался… И разговор у меня с ним тогда был. Этот козел, размазывая кровавые сопли и слезы по своим щекам, орал, что он своего добьется! Все равно добьется!

Вот и выполнил угрозу. Стоило мне уехать, целую паутину сплел! Мерзкое насекомое! И я хорош! Узнал про свадьбу и бросил все попытки дозвониться, приехать. Надо было поговорить, надо! Я тоже в каком-то смысле предал Катю. Ей-то Костя черт-те чего в уши лил, а мне? Мне-то что мешало изменить ситуацию?

Стискиваю раскалывающуюся от усталости и всех этих мыслей голову, откуда-то из груди вырывается стон… Черт! Я сейчас просто обязан ехать домой. Я не имею никакого права ее оставлять одну. Больше никогда. Ни на секунду.

* * *

Ночной город пуст. Всегда любил такие дороги, а сейчас вот все равно. Даже разгоняться особо не хочется. Почти не нарушая скоростной режим, заруливаю в свой двор.

Шуршит лифт, послушно щелкает замок, открывается дверь. В квартире темно и тихо. Бросаю шлем, скидываю бутсы, прохожу в кухню. На столе ровными стопками сложены бумаги. От их вида в груди нарастает тяжесть.

Зачем? Зачем я сегодня на нее орал? Придурок! Выплеснул трехлетнюю обиду. И что? Стало легче? Раздраженно хмыкаю, оборачиваюсь и вздрагиваю.

В проходе безмолвной тенью стоит моя Катёнка. Она оперлась плечом и виском о стену, будто боится упасть. Подхожу к ней. Точно так же приваливаюсь к косяку. Стою. Смотрю на нее.

— Ты чего не спишь?

— Ты сказал, чтобы я тебя дождалась.

Вот так, да? Черт! Все! Больше не могу! Плевать на всех! Это моя женщина! Это моя Катя. Наклоняюсь, ловлю ее губы, притягиваю ее к себе.

Моя! Навсегда моя! И всегда была моя! По-хамски лезу под ее тонкую футболку, поднимаю ее за бедра, впечатываю в стенку. Катя!

Она запускает пальцы мне в волосы, втягивает в себя мой язык, не размыкает поцелуй даже для того, чтобы вздохнуть! Катя!

Перехватываю ее поудобнее и утаскиваю в маленькую комнату. Сегодня и навсегда. Ты будешь моей.