Книга Черный ворон, страница 84 – Энн Кливз

Наконец она сказала:

— Мне пора, а то опоздаю на автобус.

Времени было вагон, но она умирала от голода. И теперь мечтала не о сексе, а о шоколадке, чипсах или бутерброде с беконом.

Роберт медленно пришел в себя, и Салли снова увидела то, что ее так в нем привлекло, – широкие плечи, мускулистые руки и спину. В конце концов, не такая уж это ошибка. В салоне парома она не могла сдержать улыбку. Он положил широкую ладонь ей на колено, а когда высадил у школы, поцеловал. Они так и не обсудили произошедшее.

До конца уроков было еще далеко. Салли зашла в магазин на углу, купила шоколадку и журнал. Сразу открыла раздел с советами, но ни одно письмо не могло ей помочь.

В автобусе зазвонил телефон. Она тут же ответила, не сомневаясь, что это Роберт – скажет что-то ласковое о том, как ему было хорошо, успокоит. Но это был женский голос, сначала незнакомый.

— Салли? Это ты? Твоя мама дала мне номер. Извини, что беспокою. Это Фрэн Хантер. Из дома у часовни.

«Бывшая жена Дункана Хантера», – хотелось сказать Салли.

Но она сдержалась. Это было бы грубо.

— Я хотела спросить, не могла бы ты посидеть с Кэсси. Меня попросили вести пару вечерних курсов в колледже – преподаватель заболел. Может, тебе будет неловко, потому что Кэтрин… Но твоя мама сказала, что все равно можно попросить…

Она умолкла.

— Конечно, – быстро ответила Салли. – Я с радостью. – Она уже решила, что это шанс встречаться с Робертом без ведома матери. Рискованно, но лучше, чем в Леруике. – В любое время.

Брюсы прилетели из Абердина тем же рейсом, что и криминалист Джейн Мелтэм. Идя по летному полю от самолета, они казались маленькими и растерянными и старше, чем представлял Перес. Он ожидал увидеть их такими же, как в день смерти Катрионы. Именно такими они и жили в его памяти. Но, конечно, их не законсервировал торф, в отличие от дочери. Не скажешь, что они возвращались домой – скорее, напоминали беженцев, ступивших на землю чужой страны. Младший брат Катрионы был выше родителей. Рой Тейлор усадил семью в одну машину, а Перес повез Джейн в другой.

— Торф – занятная штука, – сказала она, когда они проезжали мимо отеля «Самборо». – Как выглядела девочка?

— Почти не тронута разложением, – ответил Перес. – Можно подумать, ее все эти годы держали где-то живой, а закопали лишь пару часов назад. Кожа слегка побурела, а волосы стали каштановыми. Вот и все. Ее хлопковое платье тоже не истлело.

Образ девочки не выходил у него из головы. Они осторожно стерли грязь с ее лица, хотя знали, что на месте преступления ничего трогать нельзя. Но надо было провести опознание – хоть какая-то определенность для родителей. После стольких лет ожидания было бы немыслимо не дать им хотя бы это. Она лежала на спине. Светлые волосы, теперь потемневшие, были раскиданы вокруг лица. Это Магнус их так уложил? Подумал, что так красивее? Или ему просто нужны были ленты? Перес не понимал. Неужели он убил Катриону только по этой причине?

Прокуратура сочла, что улик для обвинения Магнуса достаточно. По крайней мере, в убийстве Катрионы Брюс. И, конечно, она была права. Те самые ленты. И было что-то вроде признания, хотя после первого допроса Магнус замолчал. Сидел, нервно ухмыляясь, и только качал головой. Даже наедине с адвокатом, судя по всему, не проронил ни слова. Осуждение было неминуемо. Возможно, за непредумышленное убийство – из-за пониженной вменяемости. Медэкспертиза подтвердит низкий интеллект, возможно повреждение мозга. Но Магнус Тейт точно отправится за решетку. Впервые в жизни покинет Шетландские острова – чтобы навсегда оказаться в камере.