Книга Черный ворон, страница 26 – Энн Кливз

Мать не стала раздувать драму – такое было не в ее характере, но Салли уловила беспокойство. Максимально близкое к волнению, на какое способна Маргарет.

— Когда мать Кэсси Хантер нашла тело, твой отец проезжал мимо. Сказал, она была в ужасном состоянии. В истерике. Ему пришлось звонить в полицию – она отказывалась уходить.

Маргарет налила чай и выжидающе посмотрела на дочь.

«Чего она от меня ждет? – подумала Салли. – Слез?»

— Отец считает, что ее задушили. Подслушал разговор полицейских. – Маргарет поставила чайник и пристально взглянула на дочь. – С тобой захотят поговорить. Вы же дружили. Будут спрашивать про ее окружение, мальчиков. Но если тебе тяжело – скажи. Они не имеют права принуждать.

— Зачем им это знать?

— Ее убили. Разумеется, будут вопросы. Все твердят, что это Магнус Тейт, но одно дело – знать, а другое – доказать.

Салли с трудом следила за словами матери. Мысли упорно возвращались к Роберту Айсбистеру. Но нельзя отвлекаться. Надо сосредоточиться.

— Ты будешь со мной, когда придет полиция? – спросила она.

— Конечно, если захочешь.

Салли еле сдержалась – это последнее, чего она хотела.

— Я всегда сомневалась насчет этой Кэтрин. – Маргарет встала, начала резать хлеб, плавными движениями намазывала масло, стоя спиной к дочери. Она никогда не молчала, если считала нужным высказаться. Дело принципа.

— Что ты имеешь в виду?

Салли почувствовала, как горит лицо, и была рада, что мать не видит.

— Дурное влияние. Ты изменилась, сблизившись с ней. Может, Магнус ее и не убивал, как все считают. Может, она сама напросилась на беду.

— Это ужасно! Все равно что сказать, что женщины сами виноваты в изнасилованиях!

Маргарет сделала вид, что не расслышала.

— Отец звонил, он задерживается. Какое-то собрание в городе. Будем ужинать без него.

Салли заметила, что этих «собраний» в последнее время стало слишком много. Иногда она задумывалась, чем он на самом деле занят. Но отца она не винила. Она и сама терпеть не могла семейные ужины и всячески пыталась их избегать. Все было бы иначе, будь у нее братья или сестры, будь мать менее навязчивой. Бесконечные вопросы: «Как школа?», «Какая оценка за сочинение?» Маргарет прямо-таки допрашивала ее. Ей бы в полиции работать. Ей-богу, после ее допытываний разговор с любым детективом покажется пустяком.

Ужин прошел как обычно – на кухне, без телевизора. Даже когда отец был дома, даже по праздникам – никакого спиртного. Родители должны подавать пример, твердила Маргарет, поджимая губы. Как можно ругать детей за пьянство, если сами родители не могут не напиваться по пятницам в Леруике? «Самоконтроль – забытая добродетель», – говорила Маргарет. До недавнего времени Салли думала, что отец разделяет эти взгляды. Он никогда не спорил. Но иногда ей казалось, что под этой оболочкой скрывается совсем другой человек. Каким бы он стал, женившись на другой?

После ужина Салли предложила помыть посуду, но Маргарет отмахнулась:

— Оставь. Потом разберусь.

Как и безделье в ожидании чая, это было тревожным знаком – будто в сознании матери произошел сейсмический сдвиг. Она ненавидела грязную посуду, реагировала на нее почти физически, как аллергик на пыльцу.

— Тогда пойду делать уроки.

— Нет, – сказала мать. – Отец скоро вернется, и нам нужно поговорить.