Книга Черный ворон, страница 130 – Энн Кливз

Она не ответила. Села на песок, положила нож на колено. Вдалеке кто-то заводил машины – вечеринка в Хаа заканчивалась. Роберт уедет с Селией. Они заслуживают друг друга.

— Отдай нож, Салли.

Она прикинула, успеет ли ударить, прежде чем он остановит. Представила, каково это будет. Такой же кайф, как с Кэтрин? Может, даже сильнее. Хруст костей, кровь, утекающая в ледяной песок жизнь.

Побег, конечно, исключен. Она и не надеялась избежать наказания за Кэтрин. Даже когда посадили старика. Это ведь Шетланды – тут и пернуть нельзя, чтоб все сразу не узнали. Да ей и не хотелось, чтобы это навсегда осталось тайной. Представить только, как округлятся глаза у школьных подруг, когда всплывет правда. Салли отдала бы что угодно, лишь бы оказаться в классе в тот момент, когда ее лицо появится на первых полосах газет и в телевизоре. Когда она станет знаменитостью.

— Салли! Отдай нож.

Она сжала рукоять, подготовилась к броску, но тут снова накатила усталость. Салли привстала и, собравшись с силами, швырнула нож в сторону моря. Лезвие сверкнуло в воздухе и упало на мелководье. Всплеска не было видно в темноте, но Салли его услышала.

Перес подошел вплотную, взял ее за руку и поднял. Без грубости, даже с участием. Обнял за плечи и повел по пляжу к дому. Со стороны они выглядели влюбленными.

На следующее утро Перес отвез Роя Тейлора в аэропорт. Теперь, когда они нашли убийцу Кэтрин Росс, англичанину не хотелось здесь оставаться. То самое беспокойство, которое он едва сдерживал, пока его мысли занимало расследование, снова звало в дорогу. Он уже думал о новом деле. На прощание он крепко пожал Пересу руку в зале ожидания, но не оглянулся, когда шел по летному полю к самолету на Абердин. Перес дождался, когда лайнер взлетит, и почти позавидовал пассажирам. Он все еще не решил, переезжать ли на Фэр-Айл. Мать уже перестала спрашивать об этом – видимо, смирилась, что сын не вернется домой.

По дороге в Леруик он заехал к Фрэн Хантер. Убеждал себя, что это спонтанное решение, но на самом деле эта мысль сидела у него в голове с того момента, когда он приехал в аэропорт; нет, даже раньше – он думал об этом, еще только выезжая из дома. Фрэн выгружала белье из стиральной машины в пластиковую корзину и не прервалась, только крикнула, чтобы входил.

— Хотел узнать, как себя чувствует Кэсси.

— Она еще спит. Мы вернулись под утро. Ее осмотрел врач и сказал, что есть только синяки от тряски в фургоне.

Перес не знал, что ответить. Они оба понимали: главные последствия будут не физическими.

Фрэн выпрямилась.

— Наверное, я не могу расспрашивать о том, что случилось? Это же против правил.

— Спрашивай что хочешь. Ты не из тех, кто побежит в прессу. Да и кому, как не тебе, это знать.

— Ты когда-нибудь думал, что я замешана?

— Нет, – ответил он без колебаний. – Никогда.

Не спрашивая, хочет ли он кофе, она поставила чайник, сполоснула френч-пресс и насыпала молотых зерен.

— Почему она это сделала? Я все пытаюсь понять. Ну, в юности у всех бывают ссоры с друзьями. То кажется, что вы родственные души, то не понимаешь, как они могут быть такими жестокими. Но я никогда не стала бы душить подругу шарфом…

— Это была не просто ссора, – произнес он.

Фрэн налила ему кофе – помнила, что он пьет черный.