Книга Черный ворон, страница 128 – Энн Кливз

Она не спросила, зачем он Пересу или есть ли новости о Кэсси. Его охватило желание закричать что есть мочи – лишь бы встряхнуть их. Какое право они имеют валяться в полубессознательном состоянии, когда пропала девочка?

Однако он ничего не сказал и быстро вышел. Надо было первым делом проверить фургон. Перес сразу его заметил. Прежде чем подойти, он переставил свою машину, чтобы заблокировать выезд. Не хотелось устроить переполох, если Роберт попытается уехать.

Дверь со стороны водителя была заперта. Он заглянул внутрь, посветил фонариком. Свет отражался от налета соли на стекле, и разглядеть что-либо было трудно. Перес пригнулся, чтобы лучше видеть. На пассажирском сиденье лежала розовая перчатка, но слишком большая для Кэсси. Заднюю часть за металлической перегородкой он не видел. Он дернул ручку задней двери. Задвижка поддалась, и дверь открылась.

Внутри лежал мягкий сверток. Перес не позволял себе думать о том, что в нем. Посветил фонариком – и увидел пару глаз, широко раскрытых, испуганных. От яркого света они заморгали. Живая! Кэсси не могла пошевелиться. Ее руки были связаны бечевкой, узлы затянуты профессионально. Во рту – кляп из промасленной тряпки. Перес достал перочинный нож, перерезал веревки, вытащил тряпку, затем подхватил девочку на руки, как младенца. Она задрожала. Он побежал с ней в дом, зовя Дункана, едва переступил порог. Тот уже мчался по лестнице навстречу.

Салли очнулась на пляже. Она не помнила, как здесь очутилась. Было холодно, но сейчас холод казался чем-то далеким. Роберт снял куртку и накинул ей на плечи. От костра еще исходило тепло.

И вдруг она подумала, что с нее хватит, – как было бы хорошо сейчас находиться дома. Родители наверняка спят, можно тихонько войти, заварить чаю. Она устала, могла бы лечь на свою узкую кровать, в которой спала с тех пор, как выросла из детской колыбели. Согреться под одеялом и уснуть. Сейчас ей хотелось только этого – спать. Но поспать, похоже, не удастся. Роберту хотелось поговорить.

— Кэтрин рассказывала, что случилось в прошлый раз, когда мы были здесь?

— Мне это неинтересно.

— И что с ней вообще было?

— Слушай, мне все равно. Не сейчас, – сказала она.

Салли прислонилась к Роберту, веки тяжелели. Нож у него на ремне упирался ей в поясницу. Не особенно больно, да и сил шевелиться не было. Это из-за выпивки? Неужели спиртное так действует – хочешь только спать и забыться?

— Мама с самого начала оценила ее правильно.

Его слова будто стучали по черепу. Что он пытается сказать? Она поняла – заснуть не получится. Придется слушать.

— О чем ты?

— Говорила, она странная. Непутевая.

— Она была моей подругой, – сказала Салли, хотя защищать Кэтрин перед Робертом было странно. Особенно перед Робертом.

— Она пыталась выставить меня дураком. Я не мог позволить, чтобы ей это сошло с рук.

— Теперь уже все равно. Она умерла.

— Она мне нравилась. Я по ней сох. А она только этого и добивалась. Мама говорила – она просто морочит мне голову, ждет реакции.

«Да ради бога, хватит уже про маму», – подумала Салли. Она представила, что будет, если они останутся вместе. Первая же проблема – и он побежит к Селии искать утешения, ждать, что она все исправит. Может, ненавидеть мать даже лучше? Может, стоит радоваться, что Маргарет обращается с ней как с грязью? Чуть дальше от костра на берегу уже лежал иней. Отступающие волны оставляли за собой ледяные прожилки, бледные отблески в лунном свете. «Господи, – подумала она, – что за кавардак!»