Книга Тихая ночь, страница 17 – Энн Кливз

— Если мне надо будет еще раз с тобой поговорить, вы оба будете вечером здесь?

Кенни выпрямился.

— Будем где-нибудь поблизости. Но мне больше нечего сказать.

Возвращаясь к берегу, Перес слышал, как все громче становились крики моевок на скалах за пляжем. Высоту он не любил – в детстве, когда другие ребята лазили по расщелинам, он держался подальше от края. Но снизу утесы ему нравились, особенно сейчас, когда птицы выводили птенцов, и на уступах происходила шумная возня. Прилив, похоже, достиг максимума – вода почти подобралась к вытащенным на берег лодкам. Когда Перес подошел к Сэнди, по дороге мимо «Сельдяного дома» проехал «Рейндж Ровер».

Доктор Салливан оказался выходцем из Глазго, молодым и смышленым. Он влюбился в местную и последовал за ней на север, когда она затосковала по дому. «Мог бы стать блестящим хирургом, – говорили люди, – но променял карьеру на работу сельского врача. Как романтично!» «Сплошные легенды, – думал Перес. – Но как отличить, где правда?»

Судя по всему, переезд не стал для Салливана жертвой – он насвистывал, выходя из машины, и широко улыбнулся.

— Прошу прощения за задержку. Роженица в Уайтнессе не рассчитала сроки – пришлось принимать роды на дому. Прелестная девочка!

Перес гадал, сохранит ли тот свой энтузиазм зимой. Некоторые приезжие с юга не выдерживали бесконечных ночей и ветров. Нынешние светлые ночи скоро сменятся осенними штормами. Сам он любил резкую смену времен года, но не всем это по душе.

Салливан бегло осмотрел тело из дверного проема, затем вернулся к машине за мощным фонарем. Луч выхватил из темноты углы сарая, висящую на гвоздях деревянную стремянку.

— Нужно осмотреть поближе. Можно?

Перес кивнул. Окажись это местом преступления, им повезет, если криминалисты из Инвернесса прилетят сегодня же. Лучше уже сейчас собрать максимум информации.

— Постарайтесь ничего больше не трогать.

Врач установил стремянку так, чтобы оказаться на уровне висящего тела, и направил свет на шею.

— Что-то не так?

— Возможно. Пока не уверен. Похоже на смерть от удушения, но при повешении это обычное дело. Шея редко ломается сразу, особенно при падении с небольшой высоты. – Он спустился на пару ступеней. – Но если бы меня попросили сделать ставку, я сказал бы, что его задушили, а уже потом подвесили. Смотрите: веревка толстая, но на шее есть еще один след под другим углом. Отметина от толстой веревки не вполне перекрывает тонкий след. – Он встал рядом с ними. – Прежде чем объявлять это убийством, лучше получить второе мнение, инспектор. Я здесь новичок. Не хочу выставить себя дураком.

— Но вы уверены, что это не самоубийство.

— Как я сказал, инспектор, будь я игроком, поставил бы на то, что его убили до повешения. И в Глазго я не колебался бы. Но здесь не мне решать, и я не стану делать окончательных выводов, пока тело не осмотрит более опытный коллега.

Перес взглянул на часы. Если это убийство, надо срочно вызывать группу из Инвернесса – она еще может успеть на последний авиарейс. Но времени мало.

— Как скоро сможете получить второе мнение?

— Дайте мне час.

Перес кивнул. Ему хотелось, чтобы это было убийством. Из-за азарта, того самого драйва, ради которого он и пошел в полицию, а на Шетландах таких дел мало. А еще потому, что, если англичанин не покончил с собой, Перес не несет за это ответственности, не мог такого предвидеть.