Книга Тихая ночь, страница 104 – Энн Кливз

Во второй половине дня Фрэн отправилась к Белле. Все выходные она думала, что должна навестить ее. Не то чтобы она могла чем-то помочь, но смерть молодого и привлекательного человека требовала какого-то ритуала. Она знала, что Белла воспринимает жизнь именно так. Фрэн представляла ее в пасторском доме, словно королеву, ожидающую визитов. Это не значило, что Белла меньше скорбит – Родди был для нее таким же ребенком, как Кэсси для Фрэн, – но ей наверняка хотелось превратить его смерть в драму, в искусство, во что-то величественное.

У ворот пасторского дома толпились журналисты, явно не местные. Они лениво грелись на солнце, время от времени наводя длиннофокусные объективы на дом. Рядом стоял полицейский в форме, оживленно переговариваясь с репортерами. Он пропустил Фрэн взмахом руки, стоило сказать, что она пришла к Белле. Фрэн вроде бы видела его раньше на очередной вечеринке у Дункана. Та жизнь казалась теперь такой далекой.

Белла сама открыла дверь и, как и ожидала Фрэн, была одета как для приема гостей. Ее костюмы всегда тяготели к театральности. Сегодня на ней была длинная присборенная юбка сливового цвета из легкого муслина и белая вышитая блуза. Выглядело это очень экзотично – то ли фламенко, то ли цыганские мотивы. Фрэн тут же устыдилась, что размышляет о таких пустяках, как одежда, но Белла наверняка хотела, чтобы наряд заметили. Правда, сказать ей что-то вроде «ты прекрасно выглядишь» сейчас было бы бестактно. Да и зачем? Белла и так знала, что выглядит хорошо.

— Решила вот тебя навестить, – сказала Фрэн. – Вряд ли я чем-то помогу, и если хочешь побыть одна, просто скажи.

— Нет. – Белла отступила в сторону, и свет из старинного церковного окна подчеркнул ее силуэт. – Компания мне не помешает. Хотя бы отвлечет от тяжелых мыслей. Ты уже обедала? Агги Уильямсон постоянно приносит еду – то свою стряпню, то какие-нибудь деликатесы от Мартина. Но у меня совсем нет аппетита.

Фрэн заметила, что Белла и впрямь осунулась. Глаза запали, под тонкой кожей резче проступили скулы. Впрочем, макияж был безупречен – легкий тональный крем, чуть-чуть теней. «На ее месте я поступила бы так же, – подумала Фрэн. – Это хоть как-то помогает держаться».

— Может, выпьем чаю? – продолжила Белла. – С кусочком пирога. Не против посидеть на кухне?

Фрэн вспомнила их последний разговор в этом доме, когда они обсуждали фальшивые объявления об отмене выставки. Как зла была тогда Белла! Как важен казался ей тот вернисаж.

— Полиция уже выяснила, зачем Джереми Бут разбросал те листовки? – спросила Фрэн.

— Тебе лучше знать. – В голосе Беллы мелькнула знакомая насмешливая нотка. – Разве ты не сошлась с Джимми Пересом?

— Он не обсуждает со мной дела.

— Я пыталась вспомнить, где могла встречать Бута, – сказала Белла. – В последние дни я много думаю о прошлом. Оно вдруг стало таким четким, будто ярче настоящего. И куда приятнее. А теперь, когда нет Родди, в будущем и вовсе не осталось ничего, что стоило бы ждать. Возможно, я знала Бута.

— У тебя есть работа.

«Именно она помогла бы мне, – подумала Френ. – Да еще гордость, не позволяющая распускаться».

— О да, работа всегда со мной.

— Так где же ты могла встречать Бута?

— Ко мне иногда заглядывали гости, – рассеянно ответила Белла. – Люди, которые появлялись в моей жизни на пару недель, а потом исчезали. Студенты, художники… Мне нравилась их энергия, и я иногда оставляла их пожить. Дом-то большой. А еще я обожала вечеринки. Прямо как твой бывший. Ну и что с того?