Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 3 – Даша Черничная

— Все в порядке, просто можете попросить мать или отца прийти на следующее занятие?

— Я попытаюсь.

На следующее занятие через два дня Женя снова приходит со своей тетей. Мысленно вздыхаю. Что ж, я хотя бы попыталась…

Урок проходит незаметно, детки расходятся вместе с родителями. Я неспешно убираю мольберты, карандаши, краски. Когда разворачиваюсь, натыкаюсь взглядом на Женю, прилежно сидящую на лавочке возле входной двери.

Подхожу к ней и присаживаюсь на корточки:

— Жень, а где твоя тетя?

Пожимает плечами:

— Я не знаю.

Понятно, что ничего не понятно.

На сегодня у меня закончились уроки, поэтому я решаю позвонить Жениной тете, чтобы выяснить, кто же все-таки заберет ребенка.

— Женька, а пойдем пить чай с бубликами? — подзадориваю девочку.

Та с радостью подпрыгивает и уходит следом за мной в небольшую учительскую. Наливаю чай и нахожу номер тети Жени.

Гудки идут долго, после отвечает молодой женский голос:

— Алло.

— Добрый день. Я могу услышать Валентину Александровну?

— О, а вы родственница? Гражданку привезли на скорой. Ее сбила машина. У нее ушибы и сотрясение. Документов при себе нет, телефон не разблокировать. Хорошо хоть вы позвонили.

— О господи. Нет, я не родственница, — голос начинает дрожать.

— А как найти родственников, знаете? Скажите, что женщина в четвертой городской в травматологии. Пусть привезут вещи и документы.

— Я поняла, все передам. Спасибо.

Дрожащими руками снова листаю дело Жени, в поисках номера телефона родителей. Нахожу номер, но имени нет. Интересно, чей? Отца или матери? Бардак.

Набираю.

— Да! — отвечает мужской голос.

Фоном слышен гул, стук, аж уши начинают болеть.

— Простите, вы отец Евгении?

— Да, а вы кто?

— Я преподаватель изобразительного искусства…

— Да-да, сестра передавала мне, что вы хотели поговорить со мной. К сожалению, у меня не получилось в этот раз подъехать. Вы не против, если я заеду завтра и мы поговорим?

— Я, в общем-то, не против, но тут такое дело…

Пересказываю мужчине, что только что узнала.

— Если хотите, я могу привезти Женю в больницу.

— Я был бы очень благодарен вам, спасибо! — отец девочки быстро отключается.

Хочется помочь человеку, поэтому мы едем с Женей на трамвае в больницу. Быстро находим нужное отделение, поднимаемся по лестнице.

В коридоре осматриваемся. Я сразу замечаю высокого мужчину, который ходит из угла в угол и нервно крутит в пальцах телефон. Что-то внутри меня обрывается, а после начинает болеть. Наверняка люди, которые теряют конечность, чувствуют то же самое.

Вроде и нет больше ничего, нечему болеть, а оно, зараза такая, болит, тянет, пульсирует.

Ноги становятся ватными, но я все равно иду.

— Папуля! — кричит Женя и бежит в сторону мужчины.

Тот резко оборачивается, ловит ее на лету и вжимает в себя.

Бах! И разрывается все, что есть внутри, к чертям. Самолет терпит крушение без возможности подать сигнал бедствия. Десять с лишним лет! Вся моя жизнь трескается, распадается на куски.

Я же давно это прожила, давно забыла, вычеркнула, стерла из памяти. Это больше не должно меня волновать, черт возьми, тринадцать лет прошло!

Какого черта тогда мне больно так, будто только вчера Никита обвинил меня во всех смертных грехах и сказал, что если я рожу, то совершу ошибку.

Да-а-а, так все и было. Эхо тех слов звучит во мне каждый день, как заезженная пластинка.