Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 9 – Даша Черничная

— Знаешь, — кивает довольно Рома.

Закусываю губу. Это было бы идеально. У меня есть знакомая, которая может достать проход в любое место. Я должна поговорить с Никитой и высказать ему все.

— Я могу достать билеты на эту вечеринку, но при одном условии, — отвечаю.

— Каком?

— Я пойду с тобой. Мне нужен будет тыл. Есть в этой фирме один человечек, которому хочется взглянуть в глаза.

К вечеру готовлюсь с усердием. Надеваю старое платье из разряда «дорогая и нестареющая классика», распускаю волной волосы.

— Ну хоть украшения надень, — заходит в спальню бабуля и окидывает меня придирчиво.

Черное приталенное платье дополняют винтажные серьги и колье. Надеваю классические лодочки с убийственным каблуком. Умело делаю вечерний макияж.

В отражении какая-то старая, забытая я.

Сейчас я совсем не такая, серая и поникшая. А в зеркале уверенная и гордая красотка.

— Мать, ты решила пойти в охоту на банкира? — подходит сзади Алекс.

— На президента, — смеюсь.

Сын рассматривает меня внимательно:

— Украдут.

— Да брось, — отмахиваюсь, разворачиваюсь и целую Алекса в нос.

Добираюсь до места назначения на такси. Рома уже ждет меня у входа. Обмениваемся дежурными вежливыми репликами и проходим внутрь.

Вокруг все пафосно и дорого. Я отвыкла от такой жизни, хотя когда-то все эти приемы были были частью моей жизни. После того, как отец отправил меня на все четыре стороны, та жизнь осталась в прошлом.

Никиту нахожу сразу. Рядом с ним красивая брюнетка. Рома сразу подбирается. Подходим ближе к ним. Неловкая пауза, короткое и сухое знакомство:

— Инга, познакомься, Никита. А это Аделия, — говорит Рома.

— Очень приятно, — не отрываю взгляда от Никиты, который смотрит на меня ненавидяще.

— Извините, важный звонок, — он уходит.

Э-э, нет, дорогой. Тебе придется меня выслушать.

— Простите, — бросаю Роме и Адели и иду за Никитой.

Я едва поспеваю за ним. Фадеев скрывается в туалетной комнате, но я вовремя нагоняю его, не даю закрыть дверь, захожу следом, запираясь изнутри.

Во мне сейчас столько злости и смелости, что я взорвусь, если не выскажу ему все.

Никита смотрит на меня шокированно.

— Ты кем себя возомнил, Фадеев? — шиплю на него и наступаю ближе. — Вершителем судеб? Побежал жаловаться моей начальнице, как пацан? Ну вот меня уволили. И как, Никита Александрович, стало тебе легче? Удовлетворил свои хотелки? Как был закомплексованным мальчишкой, так им и остался!

Последнее выкрикиваю.

Никита едва ли не рычит, его глаза темнеют, руки подрагивают. Жду отпора, словесной перепалки, но вместо этого Ник подхватывает меня за талию, с силой вжимает в стену и накрывает мои губы своими.

Никита

Когда я увидел ее рядом с Волковым, захотелось втащить ему. Но еще больше — захотелось наказать ее.

Ту, которая одним своим присутствием может подорвать многолетний фундамент спокойствия, заставить усомниться в себе, как в мужчине.

Красивая, стерва. Стоит, облизывает свои алые похотливые губы, а я ведусь как пацан. Меня размазывает, словно последнюю тряпку. Вернись на землю, Фадеев! Она обычная озабоченная баба, через постель которой прошло столько мужиков, что и подумать страшно.

Оглянись вокруг и посмотри, как на нее роняют слюни!

Игна эффектная. Очень. А еще манящая, притягательная. Раскидывает повсюду свои щупальца и оплетает ими, выбивая из груди воздух. Она даже смотрит, как настоящая Повелительница мужских сердец. Горячо, но свысока и гордо.