Книга Сквозь огонь, страница 80 – Евгения Овчинникова

— Чё тупишь, идем Лёньку искать! – сказала она, проскочила мимо и выбежала из туалета. Легкие кроссовки зашлепали по ламинату.

Я выглянула в коридор. Пусто и тихо, даже синяк в обезьяннике притих – выдохся или отрубился.

На улице Веры уже не было. Я двинулась в сторону парка, останавливаясь через каждые сто метров, чтобы отдохнуть. Людей стало больше, снова подвыпившие взрослые, счастливые дети. Мне захотелось позвонить сыну и дочке, но, похлопав по карманам, я в очередной раз вспомнила, что забыла телефон, и, чуть не плача оттого, как сильно соскучилась по ним, пошла своей дорогой.

К счастью, на меня никто не обращал внимания, и я несколько часов кружила по центру, заглядывая в лицо каждому патрульному. Лёни нигде не было. Я смотрела, как в парке люди катаются на аттракционах, как на сцене неподалеку проверяют звук и завершают приготовления к концерту. Смотрела, как снуют люди по рынку, как торговки выпивают и закусывают на импровизированных столах, прямо на товаре, как перебравшего мужчину, голого по пояс, под руки ведут к полицейской машине и он не сопротивляется, а, наоборот, улыбается.

У патрульных на площади, где был парад, я спросила, где найти Леонида. Оба полицейских оглядели меня с ног до головы и рассмеялись.

— А ты ему кто, поклонница? – спросил один.

Меня обожгло раздражением оттого, что они додумались до такой глупости, и оттого, что жена Лёни непременно узнает о моем интересе и я стану причиной их семейной ссоры.

— Да в управление он поехал. Драку развозил, – сказал второй полицейский.

Я развернулась и как сомнамбула побрела обратно. Похмелье почти прошло, оставив тяжелое отупение и усталость. Должно быть, намотала по городу километров двадцать, не меньше.

Лёня оказался у себя в кабинете. На стуле для посетителей сидел побитый молодой человек, на каждый вопрос отвечавший мычанием. Когда я заглянула, Лёня кивнул и тут же пошел ко мне. Парень моментально уснул, уронив голову на стол.

— Чего тебе? – спросил Лёня в коридоре.

— Ты знаешь, что случилось с Верой, – сказала я, боясь смотреть ему в глаза.

Он шумно вздохнул.

— Подожди, – произнес он и вернулся в кабинет.

Я присела на скамейку у двери и задремала, но скоро вышел избитый парень и с удивительным проворством побежал вниз по ступенькам.

В единственное окно Лёниного кабинета было видно, как солнце медленно садится между двумя сопками. Комнатушку заливало закатным светом, Лёня стал зловещего красного оттенка. Я, вероятно, тоже.

— Она приходила ко мне. Тогда, зимой, сразу после того, как…

— Ты помог ей?

— Нет. Она не захотела. Она…

Лёня сидел на стуле для посетителей, опустив глаза в пол.

— Посмотри на меня.

— Что?

Я взяла его голову обеими руками и повернула лицом к себе. Он не удивился и не отшатнулся. Тогда я посмотрела ему в глаза и прочитала его.

Я провалилась прямиком в воспоминание, без лишних предисловий, эмоций и отвлекающих картинок. Лёня запомнил тот вечер до мельчайших деталей – должно быть, часто прокручивал в голове, тогда воспоминания крепнут и становятся фильмом.

Вера пришла сюда, в кабинет. Который был час, я не поняла, но за окном уже стемнело. Лёня сидел за компьютером, просматривал бумаги из папки с делом и печатал одним пальцем. Вера появилась без стука, прикрыла за собой дверь. Лёня повернул голову и, взглянув мельком, сказал: