Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Когда разговор закончился, доктор отложил ручку. — Ну вот, — сказал он. — Теперь всё ясно. Понаблюдаем динамику. Скорее всего, обойдётся без последствий, но до среды включительно лучше не дёргаться. Раньше среды увидеться с ним не выйдет — палата реанимационного наблюдения, туда не пускают. — До среды, — повторил Виктор. — Да. Приедете в четверг, поговорите с лечащим врачом, там уже будет понятнее. А пока — звоните, справляйтесь. Виктор поднялся. — Спасибо вам. — Не за что. — Врач впервые за весь разговор посмотрел на него не устало, а по-человечески, с той спокойной теплотой, которая бывает у людей, привыкших иметь дело с чужим страхом. — Отцу повезло, что вы рядом. Многие приходят, когда уже поздно. Виктор кивнул и вышел. В коридоре он сел на ту же скамейку, откинулся к стене и закрыл глаза. Внутри всё ещё дрожало, но теперь эта дрожь была другой — не от страха, а от облегчения, которое накатило так резко, что закружилась голова. Жив. Отец жив. Ушиб, сотрясение, наблюдение — но жив. И он, Виктор, успел. Успел узнать, успел приехать, успел быть рядом. Он вдруг подумал о подработке. Деньги Гриши пришлись как нельзя кстати: отец теперь неделю, а то и больше, не сможет работать, а им с матерью понадобится помощь — лекарства, дорога, может, сиделка. Оставшиеся пять тысяч в кармане вдруг перестали быть абстрактной пачкой и превратились в очень конкретную, необходимую опору, однако Виктор понимал, что надо связаться с Гришей и просить снова подработать. И тут же голова заныла — тупо, в висках, как это бывало в прошлой жизни после бессонных ночей. Виктор поморщился и потёр лоб. Нервы. Слишком много за один день. Он снова взял телефон и набрал мать. На этот раз трубку взяла Маруся. — Алло? Вить, это я. — Как она? — спросил он. — Спит, — голос Маруси был негромкий, но твёрдый. — Мария Петровна её валерьянкой напоила и уложила. Так что ты не переживай, я с ней посижу. Мама с папой домой пошли, им тоже надо отдохнуть и всё переварить. — Спасибо, — сказал Виктор и сам удивился, как много вложилось в это слово. — Да брось. — Маруся помолчала. — Ты сам-то как? Что в больнице? — Жив. Ушиб, сотрясение. До среды не пускают, но жив. — Ну и слава богу. — Она шумно выдохнула. — А ты езжай в общагу, отдохни. Я тут останусь, присмотрю. Завтра мама подменит. — Точно? — Нестеров, я сказала — присмотрю. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. — И Виктор почти увидел, как она улыбается в трубку, по-свойски, по-деревенски. — Всё, дуй домой. И поешь, слышишь? А то с лица спал. — Ладно, — он усмехнулся. — Спасибо, Марусь. — Пожалуйста. Всё, отбой. Она сбросила вызов. Виктор посидел ещё немного, глядя в окно на серый двор больницы, потом поднялся и пошёл вниз, к выходу. Дождь к тому времени кончился. Воздух был сырой и холодный, но Виктор вдохнул его с наслаждением. Он стоял на крыльце больницы, смотрел, как по асфальту расползаются лужи, и впервые за день позволил себе просто не думать ни о чём. Потом он сел в автобус и поехал в общежитие.В автобусе было почти пусто. Виктор сел у окна, прижался виском к холодному стеклу и смотрел, как за окном, в сгущающихся сумерках, проплывают редкие дома, голые деревья, жёлтые окна. Усталость навалилась разом, тяжёлая, свинцовая, и он на какое-то время отключился, не заметив, как задремал. |