Онлайн книга «Вернулся в прошлое, когда всё ещё стояло»
|
Потом он сел, взял телефон и написал маме: «Мам, извини за всё. Мне надо было уехать, чтобы понять. Но теперь я хочу, чтобы мы общались как раньше. Нет, лучше, чем раньше. Я вас люблю и приеду в следующие выходные. Только не плачь». Ответ пришёл через минуту: «Не плачу. Уже не плачу. Приезжай, сынок. Мы тебя ждём. Папа тоже ждёт, только молчит, ты же его знаешь». Виктор улыбнулся и убрал телефон в карман. В комнате стало душно. Он поднялся, накинул куртку и вышел в коридор. Там пахло хлоркой и сыростью, но воздух был прохладный, и Виктор вдохнул его полной грудью. Всё ещё дрожали колени, но это была уже не дрожь злости, а что-то другое, живое. Он спустился вниз, кивнул Изольде Павловне, которая проводила его подозрительным взглядом, и вышел на улицу. Воскресный двор был пуст и тих. Пахло мокрой землёй и прелыми листьями. Виктор шёл, засунув руки в карманы, и чувствовал, как с каждым шагом отпускает. Родители живы. Мать плакала, но не от горя. Отец не бросил трубку. Он остановился у старой липы, привалился спиной к стволу и поднял лицо к серому небу. Оттуда, с высоких ветвей, срывались редкие капли. — Ну что, — прошептал он самому себе. — Кажется, получилось.Он постоял так ещё немного, чувствуя, как от дерева тянет холодом и как постепенно, толчками, возвращается спокойствие. Потом достал телефон и открыл чат с Лизой. Пальцы сами нашли нужные буквы. «Занята сейчас?» Ответ пришёл не сразу. Виктор успел дойти до конца двора, мимо ржавой детской площадки и покосившейся беседки, прежде чем телефон коротко звякнул. «Нет. А что?» «Прогуляемся?» Пауза. Потом: «Я вообще-то ещё в пижаме. Но если подождёшь полчаса, то да, приходи». Виктор улыбнулся. «Подожду. Буду внизу через тридцать минут». «Тогда я побежала краситься. Или хотя бы причесаться». Он убрал телефон и вышел со двора. Настроение, сбитое утренним разговором, потихоньку выправлялось, как выпрямляется примятая трава. Родители живы, мать ответила, отец не бросил трубку — и Лиза согласилась. Воскресенье, ещё недавно серое и вязкое, вдруг сделалось лёгким. До её дома было недалеко. Виктор шёл по тротуару, вдыхая запах мокрых листьев, и разглядывал город, который в этот час казался притихшим, почти сонным. Редкие прохожие, старушка с тележкой, подросток на самокате. Жизнь текла ровно, без спешки. На углу он заметил цветочный. Небольшая палатка, заставленная вёдрами с розами, хризантемами и ещё чем-то ярким, отчего у серого дома будто светлело окно. Виктор замедлил шаг, сам не зная зачем, а потом решительно толкнул дверь. Внутри пахло влажной зеленью и чем-то сладковатым. За прилавком стояла продавщица — молодая, с копной каштановых волос, собранных в небрежный пучок, и с лицом, на котором усталость не могла спрятать улыбки. Увидев Виктора, она оторвалась от телефона и выпрямилась. — Добрый день, — сказала она. — Вам подсказать? — Да, — Виктор обвёл взглядом вёдра. — Что-нибудь светлое. Белое. — Белые лилии, — она кивнула на высокое ведро, где стояли длинные стебли с тугими, ещё не раскрывшимися бутонами. — Свежие, утром привезли. Долго стоят. — Красивые. — Слишком уж пахучие, — она улыбнулась. — Но если девушка любит сильные запахи — то самое. — Мама любит, — сказал Виктор, разглядывая бутоны. Продавщица подняла бровь. |