Книга Не смей меня хотеть, нахал!, страница 8 – Мэри Розфил

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Не смей меня хотеть, нахал!»

📃 Cтраница 8

Он нависает надо мной, разводя мои колени — широко, без стеснения, так, чтобы видеть все.

— Ты больше не принадлежишь ему, Диана, — его черные глаза гипнотизируют меня, пока его пальцы стягивают с моих пышных бедер кружевное белье, спускают вниз, к щиколоткам, и отбрасывают в сторону. — Теперь ты моя. Только моя.

Он не торопится. Опускается на локти, устраивается между моих ног и целует — сначала в живот, в мягкую складочку над пупком, потом ниже, в бедро, и я начинаю дрожать, потому что понимаю, куда он движется.

— Марат… — я приподнимаюсь на локтях. — Ты… правда?

— Лежи, — говорит он и проводит языком — одним длинным, плоским движением.

Я падаю обратно на подушку и слышу собственный стон, чужой, высокий. Он делает это так, будто это он получает удовольствие: жадно, грязно, постанывая мне в кожу, вжимая ладонями мои бедра в матрас, когда я пытаюсь сдвинуться. Я хватаю его за волосы — и тяну, и держу, и не могу решить, оттолкнуть или прижать сильнее.

— Не останавливайся, — выдавливаю я. — Пожалуйста. Не останавливайся.

Он поднимает голову, и на подбородке у него блестит.

— Я и не собирался.

Он возвращается, добавляет пальцы, находит тот самый угол, и через минуту я выгибаюсь так, что едва не отрываюсь от кровати. Оргазм накрывает резко, изнутри, и я кричу, зажимая себе рот ладонью, а он не отстраняется — держит, тянет, пока я не обмякаю совсем.

Тогда он поднимается. Смотрит на меня сверху — растрепанную, тяжело дышащую, с влажными ресницами — и вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Теперь смотри на меня, — говорит он. — Не закрывай глаза.

Когда он входит в меня — мощно, до самого основания, — я все-таки закрываю. И тут же распахиваю снова. Он вжимается лбом в мой лоб, выдыхает сквозь зубы и замирает, давая мне привыкнуть, и в этом ожидании есть что-то почти невыносимое — он весь дрожит, мышцы на руках стоят канатами, но не двигается.

— Ну? — шепчу я.

— Скажи еще раз, что хочешь.

— Хочу, — я обхватываю его ногами. — Господи, Марат, двигайся.

И он двигается.

Это не имеет ничего общего с унылым супружеским долгом. Это дикий пожар. Он берет меня жадно, глубоко, заполняя собой каждую клеточку моего тела, доказывая каждым резким толчком бедер, насколько сильно он меня хочет. Кровать скрипит и бьется о стену, изголовье стучит, и ему плевать. Я впиваюсь ногтями в его спину, провожу вниз, и он рычит от боли и удовольствия.

Его руки скользят по моим полным бедрам, сжимают мягкий живот — он специально задерживается там, мнет, целует в шею:

— Вот эта, вот эта… — бормочет он. — Не смей худеть.

Он переворачивает меня, ставит на четвереньки, притягивает за бедра к себе, и все начинается снова — по-другому, глубже, отчего у меня подкашиваются руки. Марат ложится сверху, накрывает меня всю, одной рукой добирается до груди и держит, вторую кладет мне на горло — не сжимая, просто чувствуя, — и шепчет на ухо такое, что я краснею в полумраке.

— Скажи, что моя.

— Твоя.

— Еще.

— Твоя, твоя… — я всхлипываю. — Марат, я сейчас…

Он ускоряется. Под его напором, под его грязным, горячим шепотом на ухо я разлетаюсь на тысячи сверкающих осколков, крича его имя в потолок дешевого мотеля. Он держится еще несколько толчков — а потом вжимается до конца, до хруста, и застывает, выдыхая длинно, сломанно, утыкаясь мне в затылок.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь