Онлайн книга «Из рода монстров»
|
— Крессида, – громко говорю я, снова поворачиваясь к Киллиану. – Она захочет, чтобы я вернулась – уверена, Слушание началось. Киллиан приоткрывает рот, словно подумывает о том, чтобы поспорить. Однако спустя секунду он кивает и молча встаёт, протягивая мне руку. Я берусь за неё, но вставать не тороплюсь, легонько притягивая его за пальцы. — Погоди – давай обойдём со стороны, – говорю я и указываю подбородком на левое крыло Норланд-Хауса, которое слабо освещено и располагается вдалеке от основного празднества. – Мы можем воспользоваться входом через кухню. Мне просто… нужно ещё несколько минут, чтобы собраться с духом. Взгляд Киллиана смягчается в ответ на просьбу, пальцы сжимаются вокруг моих. — Конечно, – тихо говорит он. – Всё, что тебе нужно. Я не обращаю внимания на то, как моё сердце ухает вниз после его слов, когда встаю. Даже когда я готова, мне трудно отпустить его – энергия его прикосновения заземляет меня и не даёт навалиться тревоге. Мы молча подходим к дому со стороны, чем ближе мы оказываемся, тем громче становится болтовня и гомон толпы внутри. Дверь кухни открыта и подперта, и я вижу, что здесь, в отличие от остального дома, никто не прибирался. Пустые ящики и лоскуты мешковины навалены тут и там вместе с овощными очистками и размокшими на вид корками хлеба – явно последствия приготовления к приёму. Я задерживаю дыхание, когда мы проходим мимо особенно дурно пахнущей кучи, и бросаю взгляд на её плесневеющее содержимое. Я спотыкаюсь, когда глаза цепляются за один сломанный ящик с разбитыми в щепки досками, а точнее, за символ, выжженный на нём. — Киллиан, – он останавливается на мой призыв, поворачиваясь, чтобы взглянуть через плечо. Я подзываю его ближе и указываю на метку. – Видишь это? На коричневом дереве чернеет печать в форме короны, угольные линии достаточно чётки и видны даже в ночи. Форма идентична той, что я подметила на дне сундука в приюте «Святое Сердце», – и отметине-близнецу в записях Отца, той, которой, как я полагала, он обозначал товары для благотворительности. Я шагаю к куче с мусором, щурюсь на метку. Каким образом ящик с пожертвованиями оказался здесь, вместе с кухонными отходами? Встав рядом со мной, Киллиан хмурится, глядя на останки. — Что это? – спрашивает он. – Тот ящик? Похоже, что в нём когда-то хранили листья верескоцвета, – он наклоняет голову в мою сторону. – С ним что-то не так? Я резко оборачиваюсь к нему, удивлённая его неожиданным ответом. — Листья верескоцвета? – спрашиваю я. – Чайные листья? С чего ты так решил? Киллиан морщит лоб в замешательстве. — Я узнаю этот символ – ту корону, – медленно говорит он, растягивая слова, словно он ровно так же удивлен моим ответом, как я его. – Мы используем точно такую же метку, чтобы маркировать поставки верескоцвета в Кайри: отец несколько раз отправлял меня надзирать за домашними поставками, когда я был моложе. Говорил, важно знать, сколько стоит накормить нашу семью, – его брови поднимаются ещё выше. – Почему ты спрашиваешь? То, с какой уверенностью он говорит, заставляет меня усомниться. Может, я ошиблась, приняв гравировку на дереве за символ, что я видела в «Святом Сердце»? Тут темно, но в то же время я отчётливо помню метку из приюта – и нет никаких сомнений, что она соответствует той, которую я видела в его бумагах. |