Онлайн книга «Из рода монстров»
|
Чувствуя мою нерешительность, Эймс играючи теребит меня за локоть. — Что такое? – спрашивает он, глядя на меня сверху вниз. – Боишься сообщить им новости? Родственники терпеть не могут, когда кто-то сам выбирает себе пару, оставляя их не у дел. Уверен, Герцогиня смерть как хотела свести тебя с одним из своих кузенов, – он хитро улыбается, обхватывая меня за талию, привлекая ближе и тыкаясь носом мне в ухо. – Выйти замуж за Сэйнта – какой ужас! Его тёплое дыхание щекочет меня, как жар, идущий из печи, и я краснею от интимности этого жеста и его слов. «Выйти замуж за Сэйнта». Неужели я и правда на это согласилась? Что скажет Крессида? А Киллиан? «Давайте поговорим откровенно, дело совсем не в надёжности Эймса, не так ли?» Собственный голос призраком поднимается в мыслях, жестокий и глумливый. — Всё в порядке, – говорю я Эймсу. – Я просто думаю, как это лучше сформулировать. Он отодвигается, но не отпускает меня, и на мгновение я гадаю, заметит ли он ложь в моих глазах, зерно сомнений. Но он лишь ухмыляется, потянувшись за моим локоном и наматывая его на палец. — Я скоро заеду повидаться, – говорит он, наклонившись, чтобы медленно поцеловать меня на прощание. – Обещай, что будешь часто думать обо мне. А затем, подмигнув, он покидает меня, удаляясь в глубокие золотые внутренности имения. Какое-то время я смотрю ему вслед, жду, продолжит ли он идти или обернётся, бросится назад ко мне, чтобы спасти меня от испытания, которым станет одна лишь встреча с родственниками. Навсегда заберёт мои тяготы – так, как мне казалось, пока он меня целовал. Но он ничего подобного не делает, и я выхожу на улицу одна. Снаружи Крессида меряет шагами подъездную дорожку, под каблучками её туфелек хрустит гравий; тем временем Том и Киллиан нервно стоят позади неё. Киллиан первый ловит мой взгляд: я вижу, как тревога покидает его глаза, когда он меня замечает, выражение его лица как широко распахнутая дверь. Он окликает остальных, и Крессида с Томом одновременно поднимают головы на звук, их взгляды быстро находят меня. — Мэррик, – в обращении Крессиды ни следа того тепла, которым сквозило выражение Киллиана, – только морозное возмущение, словно я одновременно оправдала и разбила её ожидания. Она делает шаг вперёд, и я двигаюсь ей навстречу, спускаясь по каменным ступеням. – Где, во имя Хранителя Света, тебя носило? Я заправляю выбившуюся прядь за ухо, мгновенно понимая, какой растрёпой я, должно быть, выгляжу – волосы выбились из причёски там, где Эймс запускал пальцы в них, платье помято. Внезапно я чрезмерно благодарна сумеркам и ночному небу, вороновым плащом укрывающим меня, прячущим мои недостатки. — Я наткнулась на Эймса. Крессида замирает, на миг сбитая с толку моим бесцеремонным оправданием. — О… ну тогда ладно, – говорит она, не успев совладать с эмоциями, и продолжает более острым тоном: – Я надеюсь, он извинился за отвратительность своей матери. Эта женщина… — Он попросил моей руки. Мои слова словно бы швыряют на них проклятье – все трое замирают на месте, пойманные потоком моих слов. Даже в полумраке шок легко читается на их лицах – чёткий и ярко выраженный, как удар молнии, и, хотя Крессида ближе всех ко мне, моё внимание приковано к Киллиану. Его рот слегка приоткрыт, кожа под шрамами побледнела, и, пока я смотрю на него, лоб слегка хмурится, едва выдавая его эмоции. Если не вглядываться специально, то и не заметишь; его чувства почти не прочесть, они как отпечаток в глине. |