Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
Я никогда не верила в судьбу, но в моменты вроде сегодняшнего второй вариант начинает казаться очень привлекательным. Что случилось бы, если бы я не попросила Марину провести вскрытие Змеева? Она осталась бы жива? То, что с ней произошло, целиком и полностью на моей совести? Или смерть еще задолго до моего решения затаилась за ее спиной? В конце концов, умереть можно не только от ножа убийцы. Ведь немало людей гибнут под колесами автомобилей в темное время суток или из-за неудачного падения на льду. Марина вполне могла лишиться жизни, возвращаясь домой с работы. Осталась бы она жива, если бы я не медлила на улице, дыша свежим воздухом, а пришла быстро? Или если бы отказалась от осмотра лешенка? Или убийца бы тогда пришел позже? Эти мысли пришли ко мне в голову в то недолгое время, когда я стояла в кабинете, видела тело патологоанатома и понимала, что за мной стоит убийца. Потом я не думала уже ни о чем – сильный удар по голове вытеснил из мозга все размышления, все чувство вины и сопереживание албыске. Лицо преступника, естественно, увидеть я так и не успела. Поэтому я просто лежала в полуобморочном состоянии, ощущая нестерпимую боль. «Какая же ты неудачница, Василиса, – могла бы я подумать, если бы чувствовала себя хоть немного лучше. – Ты облажалась, и мало того что из-за тебя погиб человек, так еще ты теперь абсолютно бесполезное раненое создание». Но все мысли расплывались в голове, словно выпущенные на волю рыбки, и собрать их во что-то связное не получалось. В какой-то момент на смену тупому осознанию боли пришли оцепенение и непонимание. Почему я тут лежу? Что вообще случилось? Из-за чего, черт возьми, так больно? Настолько дерьмово я себя чувствовала, кажется, год назад, когда… Впрочем, о том случае даже вспоминать жутко. Или два с половиной года назад, когда мы с Тимофеем перевернулись в автомобиле, потому что по нам стреляли. Или три года назад, когда я сожгла себе руки, чтобы защитить себя и своего несостоявшегося жениха. О, эту боль я помню даже слишком хорошо… Три года назад Я не помню первые часы, прошедшие после убийства колдунов. Магия, обернувшаяся во вред и мне, и многим моим братьям и сестрам, как должны называть друг друга жители поселения, забрала все мои силы. Укусы собаки старейшины тоже не прибавляли здоровья. Но самым страшным были ожоги. Даже находясь в полузабытьи, я чувствовала ужасную боль, наверное, еще более сильную, чем сейчас. Казалось, ладони раздирают на части клыками, или заливают кипятком, или пронзают тысячей игл. А при случайном прикосновении к чему угодно боль усиливалась десятикратно. Я с детства не плакала из-за ран и болезней, но в тот момент слезы сами собой струились из глаз, а из горла вырывались тихие стоны. Безумно хотелось пить, меня бросало то в жар, то в холод, а желудок сдавливало ощущение тошноты. Сейчас, спустя три года, когда приобрела некоторый медицинский опыт, я могу сказать, что ожоги у меня были по меньшей мере третьей степени и поразили почти десять процентов кожного покрова. Первое, что я помню после потери сознания, кроме бесконечной боли, – это то, как почувствовала под собой твердую почву. Еще через пару мгновений моих щек коснулись ладони. Коснулись резко и быстро, то одной, то другой щеки. До меня дошло, что это Тимофей пытается привести меня в сознание, только когда в звенящих ушах раздалось жалобное: |