Онлайн книга «Обитель лжи и секретов»
|
— Наверное, их визит будет бессмысленным, – наконец спустя несколько минут смог обреченно выговорить я. – Я ведь ничего не помню. Василиса к тому моменту уже успела забрать у меня градусник. Теперь она стояла уже у моей кровати и внимательно разглядывала его показатели. — Тебе же хуже. Тот, кто сделал с тобой это, может вернуться в любой момент. Или уже вернулся. Она бросила быстрый взгляд на мое лицо. У меня не было времени полюбоваться своим отражением в зеркале, но, судя по тому, что Тимофей обработал и лицо, мои скулы, щеки и прочее тоже были изуродованы ножом. Нет, дружок Василисы все-таки гораздо лучше. По крайней мере, от общения с ним у меня каждые пять минут не возникает ощущение, что меня ударяют по голове чем-то тяжелым. — Что? – только и смог выговорить я, чувствуя, что в горле снова пересохло. Девушка неожиданно вздрогнула. — Да нет, ничего. – Она вернула градусник в чемоданчик и собрала все остальные препараты и инструменты, затем серьезно посмотрела на меня. – Извини, если чем-то обидела. Я сегодня жутко устала, да и моя смена уже закончилась… Температура у тебя – тридцать восемь и два, для волколака норма. Зелья, заживляющие раны, которые мы тебе вводим вместе с обезболивающим, действуют и аллергии не вызывают, так что через несколько дней все должно зажить. Но до завтрашнего дня постарайся не вставать. Мне не оставалось ничего, кроме как молча кивнуть, и Василиса направилась к выходу. Уже на пороге она, нерешительно обернувшись, добавила: — И еще, Денис… Будь осторожнее. Василиса Марине Исаевой, тому самому патологоанатому нашей больницы, которой я звонила и которую просила провести вскрытие, – тридцать пять. Она якутка по национальности, хотя внешне и не скажешь. Она, как сама говорит, похожа на свою мать, а не на отца, поэтому у нее нет ни тяжелых черных волос, ни смуглой кожи. И даже глаза почти не раскосые. По своей расе она албыс, что тоже сразу не угадаешь. Албысы – якутские существа, очень, надо сказать, вредные. Симпатичные внешне, хитрые, под пышными волосами скрывают небольшой, но зубастый второй рот на затылке, с помощью которого и питаются – для жизни албысам не столько важна обычная еда, сколько человеческие внутренние органы хотя бы раз в пару недель. Понятное дело, что из-за такой диеты эти существа обросли массой стереотипов, но Марина с легкостью разрушает их все одним своим видом. Милая, добрая женщина, она всегда готова помочь, поддержать и выслушать. И никогда не убивает людей. Она специально из-за своего рациона стала патологоанатомом и работает сразу в двух моргах, нашем и городском человеческом, и таким образом стабильно достает еду себе и своему сыну Леве, которого воспитывает одна. Никто не знает, кто отец Левы. В нашей больнице у многих было тяжелое прошлое, поэтому среди врачей бытует негласное правило «не спрашивать». Отправить свое любопытство куда подальше, закрыть рот вовремя. Потому что твои вопросы могут причинить такую боль, какую ты, даже будучи врачом уровня какого-нибудь Пирогова или Склифосовского, не сможешь унять. Четырнадцатилетний Лева Исаев тоже числится сотрудником нашей больницы. Не знаю, как Герман провел это по документам, но парнишка действительно частенько бывает у нас, остается дома, только чтобы позаниматься школьными предметами – он на домашнем обучении. Не знаю, зачем женщина попросила принять сына на работу. Наверное, чтобы было проще за ним присматривать. Марина, как и любая нормальная мать на ее месте, наверняка боялась, что при ее почти круглосуточном рабочем графике она не сможет уделять должного внимания сыну и Лева забросит учебу или попадет в плохую компанию. К тому же, работая в больнице, мальчик с детства привыкает к раненым и мертвецам, что должно облегчить его дальнейшее существование и питание. |