Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
На какой-то момент я впал в ступор. — Что?.. Прости, пожалуйста, но я не понимаю… — А то! Олеся так быстро изменилась с миролюбивой на злую, что я начал проклинать себя за то, что спросил, как она себя чувствует. Хотел как лучше, а получилось как всегда. И почему я постоянно все порчу? Она резко перескочила на другую тему, и я с удивлением поднял на нее глаза. — У меня в семье кое-кто заболел, а я даже не могу нормально ухаживать за человеком, потому что меня уже неделю трясет из-за этой суки! – распалялась все сильнее с каждым словом Олеся. – Что ты так смотришь? Она тебе не рассказывала, как допрашивала меня? В больнице появляться и видеть ее рожу противно! Закопалась своим длинным носом в мое прошлое и сказала, что я убийца, потому что когда-то была жертвой! Это нормально?! Я стоял, слушал и не знал, что ответить. У меня появилось ощущение, что одна моя нога – на маленькой полоске земли, а второй и наступить некуда, потому что вокруг пропасть. Или вода, в которой можно утонуть. Или огонь. Хотя про огонь я вспоминать не очень люблю. С одной стороны, я не выношу, когда Лисс оскорбляют. Она прекрасный человек, умный и бесстрашный, и к тому же моя подруга. С другой стороны, подробно она ничего не рассказывала мне о своем разговоре с Олесей. Если она нагрубила ей, то это мне тоже не нравится. Олеся не менее хорошая, и знать, что ее кто-то оскорбил, и не возмущаться я тоже не могу. И, что самое страшное, я понимаю, что Лисс действительно могла так поступить. Эти двое не ладят. Леся ревнива, Лисс это раздражает, и она, хоть никогда ничего плохого не говорила мне, с некоторыми людьми может быть достаточно остроязычной. — Олеся… – попытался начать я, с трудом подбирая подходящие слова. Хотел успокаивающим жестом положить ладони ей на плечи, но Олеся, скрестив руки на груди, отстранилась. — У Лисс тоже было непростое прошлое. Как, в общем-то, у всех в нашей больнице. Поэтому иногда она бывает резкой. Но если она как-то обидела тебя, я с ней поговорю, обещаю. Попрошу больше так не делать и извиниться. Честно говоря, я слабо представлял, как это сделаю, потому что Лисс просит прощения, только если действительно считает себя виноватой. И вряд ли она пообещает чего-то не делать, если предположит, что для ее расследования это может понадобиться. Но я надеялся, что она меня поймет. — Ага, она тебе покивает, а сделает еще хуже, – отозвалась тем временем Олеся, и я еще более растерянно замолк. Помолчав немного, Леся вдруг добавила: — Ты ее больше любишь, да? — Олеся, я говорил, что люблю вас одинаково сильно. Просто ты для меня девушка, а она друг. — Врешь ты все. Что насчет секретов? Про нее ты лишнее слово сказать боишься, а я… Эта дрянь вцепилась в меня, потому что я уехала тогда ночью, а ты, конечно же, все ей доложил. Я ощутил острый укол вины. Да, я сказал Лисс, что Леся тогда уехала, но и подумать не мог, что она так все свяжет. — Олеся, я не знал, что это какая-то тайна. Если бы ты меня предупредила… «Лучше бы не виделись», – прошептала та нехорошая часть меня, которая раньше ревновала. — То есть я еще виновата? Я пытаюсь тут что-то объяснить, хотя могла бы просто промолчать, и я же виновата? Я тяжело вздохнул. Она права, конечно, хотя, по-моему, не виноват никто. Мы друг друга недопоняли. |