Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
— С праздником, – тем временем добавила она, едва я поздоровался в ответ, и протянула мне маленький картонный пакетик. Не скажу, что всегда с нетерпением жду подарков, больше люблю дарить их, но внутри все равно разлилось приятное детское тепло. Я уже и сам не сдержал улыбку и аккуратно принял пакет. Решив, что посмотрю подарок дома, я слегка наклонился и, стараясь отогнать мысли о том, что вокруг куча народу, быстро коснулся губами Олесиных губ. Я хорошо знаю, какие они на вкус и по ощущениям, но при каждом новом поцелуе я словно чувствую что-то, чего не замечал раньше. И это «что-то» пьянит, как алкоголь, бодрит, как кофе, и радует, как исполнение мечты. Хотя Олеся и есть мечта, а не девушка. — Как ты там говорила? – прошептал, чуть отстранившись. – Вот так надо говорить девушке «спасибо»? Олеся тихо засмеялась, и на миг показалось, что даже ее смех можно ощутить физически, не только услышать – он будто шелк и пахнет цветами. Может, я просто давно не видел ее и от этого такие сравнения?.. Нет, вряд ли. — Так надо говорить «умница», но «спасибо» тоже можно, – повеселившись, деловито ответила Олеся. – Ну что, Орлов, давай погуляем, что ли? Или так и будем стоять? Она выразительно взмахнула рукой. На ее тонком запястье болтался еще один пакет, намного проще и с красным крестом – из аптеки. В общем-то, логично, что Олеся что-то покупала в аптеке, а не просто ходила туда, но меня почему-то снова охватило былое беспокойство, прежде ненадолго уступившее место радости. Однако я решил не переводить резко разговор и просто кивнул: — Пойдем. По тротуару вдоль проезжей части мы шли молча. Машины с шумом проносились мимо, рискуя обрызгать грязью незадачливых пешеходов, и разговаривать смысла не было – мы бы друг друга не услышали. Даже прожив несколько лет в нашем городе, я ориентируюсь в нем не так хорошо, как Олеся, поэтому позволил ей вести себя. В какой-то момент мы свернули во двор, и стало относительно тихо. Пока Олеся не заговорила, как это часто бывает, об очередном интересном с архитектурной точки зрения здании, я начал первым. — Как ты себя чувствуешь? – спросил я, с трудом сдерживая волнение. – Просто ты так долго болела и не говорила ничего… Очень боялся задавать этот вопрос, хотя ничего такого в нем нет. Боялся как-нибудь показать, что ревную или, точнее, пытаюсь подавить зарождающуюся ревность. Все-таки это не самое лучшее чувство. Олеся, до этого шедшая рядом со мной, спрятав руки в карманы, остановилась. Я остановился вместе с ней. — Нормально, – пожала она плечами, но на меня не посмотрела. Почему? — Точно? Честно говоря, я ожидал чего угодно – что она отмолчится, скажет, что еще болеет. Даже, наверное, был готов услышать, что я ей все-таки не нравлюсь и мы расстаемся, хотя это главный страх. Чего я точно не ожидал, так это того, что произошло в следующую секунду. Леся подняла голову, по-детски надувшись, как у нее это обычно бывает, когда она обижается, а ее глаза, до этого веселые, как чистое голубое небо, потемнели и начали метать молнии. — Я, конечно, в праздник не хотела говорить, – начала Олеся, и мне аж страшно стало от ее капризно-холодного тона, – но раз ты сам начал… Не хочешь спросить, как я себя чувствую, у своей ненаглядной Василисы? |