Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
* * * Как только за Тимофеем закрылась дверь, я подошла к тому самому столу, на котором Артем три дня назад готовил мне чай, выдвинула стоявший за ним стул и села. Напротив стола стоит диван, на него будут садиться врачи и пациенты, а значит, в таком положении я буду смотреть на них сверху вниз. Это придавало некоторой уверенности. В конце концов, чем выше находится собеседник, тем сильнее он давит на оппонента. По крайней мере, так мне кажется, я несильна в психологии. Немного поерзав и устроившись как можно удобнее, я потянулась за смартфоном. Тимофей был прав, стоило написать Герману, тем более пока я об этом помнила. Я положила локти на бежевую поверхность стола из вонючего ДСП, плюнув на приличия, вытянула ноги в сапогах под столом и выпрямила спину, даже через рубашку и халат ощущая прохладу простого, такого же дээспэшного стула. Пальцы быстро нашли аккаунт Германа в соцсети и будто сами собой набрали нужный текст: «Здравствуйте! Я начала расследование. Попросила Тимофея привести ко мне всех, кто находился в больнице на момент смерти Марины и Змеева, для допроса. Якобы Вы попросили об этом». «Отправить». В ожидании, пока Герман прочитает сообщение и напишет ответ, я коротала время, размышляя о том, что хорошо иметь дело с такими, как он. Не только потому что Герман – из хороших, несмотря на его скрытность, но и благодаря его характеру. Герман относился к той категории людей, которых я по многим причинам боялась – мужчина средних лет, – но конкретно он страха не вызывал. Ту же Екатерину я бы боялась гораздо больше, если бы мне нужно было написать ей, что я свалила на нее причину, по которой собираю врачей и пациентов. Хотя и она пугала меня тем «нестрашным» страхом, который многие испытывают к учителям, например. Как все-таки приятно хотя бы несколько дней общаться только с людьми, от которых не ощущаешь реальной опасности! И как было неприятно, что эти несколько дней подходят к концу. Подойдут окончательно, когда войдет первый допрашиваемый, потому что любой из них может оказаться убийцей, а значит, ото всех я буду чувствовать исходящие волны опасности. Короткая трель, которую я знаю наизусть, – сообщение. Быстро разблокировав смартфон, я начала читать, что написал Герман: «Здравствуй, Василиса! Хорошо. В случае если возникнут вопросы, скажем, что это из-за жалоб Игоря Змеева, сильнее углубляться не стоит. Его имени достаточно, чтобы никто не обратился в СБМС и не стал вредничать». Я свалила все на Германа, а он – на Игоря. Неплохо. Порой меня мучили сомнения, где я работаю: в славной магической больнице или в чертовом детском саду. * * * Тимофей сказал, что не уверен насчет наших врачей и того, что они согласятся прийти на мой допрос. Он оказался прав. Несмотря на то что допросом он это не называл и подчеркивал, что это не связано с убийствами, наши медики чутьем бывших бродяг и преступников с легкостью уловили запах расследования. Младший медперсонал и врачи если и заходили, то крайне неохотно, отвечали на вопросы односложно, прятали глаза и с огромным неудовольствием давали мне в руки паспорта, которые я брала, чтобы записать фамилию и имя того, кому задавала вопросы, – многих коллег я знала только по именам или инициалам. Ходячие пациенты тоже потихоньку подтягивались ко мне в течение дня один за другим и спокойно сообщали, что на момент смерти Змеева (естественно, про смерть я не говорила, только про время) были на процедурах, а когда убили Марину – спокойно спали, и это могут подтвердить ночные дежурные. |