Онлайн книга «Омут морока и тайн»
|
Несколько поворотов, за каждым из которых все меньше намеков на убогую окраину и все больше – на более-менее презентабельный центр, переход – и вот я подошла к длинному высокому забору, табличка на котором сообщает, что это территория БСМП № 2. Быстрый проход через КПП, немного петляний между деревьями больничного сада – и я наконец оказалась внутри, и уже ставшая родной БСМП встретила меня ярким электрическим светом и суетой. * * * Когда я только вошла, меня чуть не сбила Екатерина Алексеевна, спешащая то ли к пациенту, то ли к страдающим ерундой врачам, и на ходу бросила: — Серова, давай быстрее! Не видишь, тут люди ходят?! И никакой тени сочувствия, промелькнувшей у нее в глазах три дня назад. И в приемном отделении никакой тишины или всеобщей грусти, о которой мне рассказывал Тимофей в первый день моего вынужденного отдыха. Плохо это или хорошо, но после чумовых дней десятого и одиннадцатого февраля нашу больницу снова накрыло относительное спокойствие. Все вернулось на круги своя. Как не хотелось портить это допросами! Но что поделаешь… — Лисс, привет! – услышала я веселый голос откуда-то сбоку и повернула голову. Шла я, как всегда, в своих мыслях, поэтому не сразу заметила, что в приемном отделении находится Тимофей. Он меня, однако, увидел и теперь довольно бодро махал рукой. Подойти он не мог, и понятно почему: Тимофей стоял возле сидящей на банкетке пожилой женщины – видимо, оказывал помощь пациентке. Я слегка улыбнулась и взмахнула пальцами в ответ, однако Тимофей не успел среагировать на это подобие приветствия. Бабушка на банкетке вдруг болезненно поморщилась и застонала, и Тимофею тут же пришлось переключить внимание на нее. — Что с вами? Вам хуже? — Немного, – скрипуче ответила старушка. – Что ж ты отвлекаешься, родной? Так и помереть можно, пока вы, молодые, глазки друг другу строите… Когда уж легче-то станет? Тимофей вздохнул с видом человека, которому очень хочется закатить глаза, и усталым движением поправил висящую на подбородке маску. — Простите, но я же говорю, я пока не могу помочь вам. У вас болит сердце, потому что вы домовая. Вам нельзя отлучаться надолго из родного города, а вы на две недели к внукам приехали. Потерпите немного, пожалуйста, сейчас санитар принесет землю из вашего города, и вам станет легче. — А долго этот санитарчик идти будет? – протяжно спросила пожилая дама. Судя по лицу Тимофея, этот диалог происходил между ними далеко не в первый раз. — Сейчас уточню, – как можно мягче ответил он и вытащил телефон. Через пару минут сообщение приходит не санитару, а мне: «Подожди меня в ординаторской – хочу спросить кое-что. И почему санитары такие медленные?..» Подняв взгляд от экрана и с трудом сдерживая усмешку, я пожала плечами и, написав другу, что подожду, отправилась в ординаторскую. Краем уха мне удалось услышать продолжение разговора между бабулей и Тимофеем. — Ну что сказали, милок? — Землю ищут, скоро принесут, ожидайте. Если хотите, могу принести вам обезболивающее и воду. — Нет уж, травиться этой гадостью я не буду. У меня термос с собой есть. * * * В ординаторской, к счастью, никого не было, и я, ожидая Тимофея, могла спокойно подготовиться к новому рабочему дню. Куртка отправилась в шкафчик, ее сменил медицинский халат. Надев его и убедившись, что белоснежная ткань чистая и немятая, я подошла к висящему над раковиной зеркалу. |