Книга Необычайные истории из жизни людей и бесов, страница 72 – Дмитрий Факофский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Необычайные истории из жизни людей и бесов»

📃 Cтраница 72

Я занимаю комнату, где доживают отголоски прошлого в виде дивана с треснувшей обивкой, деревянного кресла-качалки с пуховым платком на спинке и низенького пухлого трюмо, уставленного миниатюрными фарфоровыми фигурками и шкатулками, внутри которых нет никаких драгоценностей, только старые пожелтевшие фотографии. Наши фотографии. Это всё, что осталось после тебя, мой дорогой. После нас…

Всю стену занял громоздкий шкаф с платьями, которые я уже никогда не примерю, не то чтобы выйти в них куда-то, как прежде. У окна – крошечный столик, на нём стоят патефон да ваза с цветами.

А за стеной теснятся мои родные…

Знаю, они заслуживают лучшего, чем маленькая комнатушка, которую сын и невестка делят на троих с внуком. Я мешаю им. Но я ничем не могу им помочь. Разве что умереть. А так – я бессильна.

— Мам, ты кушать хочешь?

Сын кормит и моет меня, а я их извожу.

— Мам?

— Если только немного.

И вот он сидит рядом со мной, повязывает полотенце вокруг моей шеи, проводит ложкой по краям тарелки, дует на кашу и кормит меня. Я открываю рот, долго гоняю овсянку между дёснами. Жевать я уже не могу: у меня нет ни сил, ни зубов. Стараюсь не испачкаться, но пища всё равно ускользает, вываливается изо рта и падает на полотенце.

Сын делает вид, что ничего не заметил, что всё в порядке, что так и должно быть, но во взгляде его читается отвращение. Я ему противна. Он вытирает мне платком губы и подбородок, подносит очередную ложку, я глотаю так быстро, как только могу, даю себе зарок, что впредь не пророню ни капли. Чтобы не испачкаться ещё больше.

Каждый раз я превращаю приём пищи в странную игру, в которой обязательно проигрываю. Постоянно и без шансов. С каждым днём – всё более безнадёжно.

Так происходит всегда. Но я не сдаюсь: ведь всё, что осталось в моей жизни, – это даже не любовь сына, невестки или внука – в неё как раз я уже не верю, – а моя борьба: я живу, пока борюсь и, кажется, как только сдамся – тут же испущу дух.

Иногда я думала об этом вполне серьёзно, но умереть у меня не хватало храбрости. Смешно сказать, честное слово…

В последний момент я хваталась за спасительную соломинку и возвращалась.

Я не спешила на встречу с Господом, но часто говорила с ним, только он никогда не отвечал. Но я не виню его. Кто я такая, чтобы отвлекать его своими глупыми бабьими желаниями? Хочу умереть, хочу жить, хочу умереть… Морочу ему голову. Сама не знаю, чего мне надобно. И лезу, лезу, лезу…

Сын уходит, забирает пустую тарелку, я вновь остаюсь одна. Меня это определённо радует.

Гляжу в окно, а за ним – утренний туман. Словно молоко по улице разлили. Пелена окутывает соседний дом, и в этой дымке плывут едва различимые подслеповатыми глазами очертания балконов и окон. Слышен скрип качелей, а вместе с ним смех и звонкие голоса детей. Вдалеке шуршит метла дворника.

Утренний воздух тонко разрывается трелью неизвестной птицы, которая находится где-то так далеко, что я даже начинаю сомневаться: не причудилась ли она?

Мне хочется оказаться там, почувствовать жизнь, вдохнуть её полной грудью и сохранить в себе хотя бы на несколько мгновений. И в то же время всё это кажется утомительным. Поэтому куда проще и спокойнее сидеть в кресле, дышать спёртым воздухом, и лишь ловить звуки в тишине, зная наверняка, что будет дальше – через минуту, час, день – до самой смерти. Определённость успокаивает.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь