Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Не он один, не вся тяжесть мира на его плечах, а – мы. Кто-то подошел и подставил руку, и вот ему уже не так страшно за матушку, за маленьких сестер… он ведь обращался к родным, но у всех свои дела! Казалось бы, одна кровь, но помощи все равно ждать не приходилось. Кто-то беден, кто-то не желает связываться, кто-то, как дядя, и рад бы помочь, но сам молод и практически ничего не имеет… а сейчас Наполеону спокойнее. Конечно, он справится, но сейчас… сейчас ему так хорошо! Варя отвела глаза в сторону. Столько счастья было на лице юноши, что ей стыдно стало. Словно она за чем-то интимным подглядывает… а с другой-то стороны! Ей же помогали! И учителя в школе, и тетки в городе, и дед с бабкой. И что она – теперь откажет в помощи? И что, что не родня? Все равно! Будем считать – родственник по учебнику истории! Вот! — Это будет замечательно, – выдохнул Наполеон. – Я поживу немного на Корсике, пусть он освоится, и поеду обратно в полк. Неужели ему повезло? И его проблемы так легко и просто решатся? — Если мы будем рядом, обязательно заедем в гости. И вы обещайте, что будете заходить, без церемоний? – легко предложила Варя. – И вообще, останавливаться у нас, когда будете в Париже? — Да, пожалуйста! – поддержала Наташа. – А на Корсику мы правда съездим? Мам? — Обязательно приезжайте, – сказал Наполеон от всей души. – Наш остров – самое прекрасное место в мире! Я буду рад показать его вам. — Обещаю, – кивнула Варя. – Как мы удачно встретились! Это просто невероятное везение! * * * «Милый мой папенька! Молюсь о тебе ежедневно и ежечасно, в волнении пребываю. Верю, что бьешь ты неприятеля храбро и будет с тобой Божия милость и Его защита. Я учусь хорошо, в науках преуспеваю, и Софья Ивановна мной довольна. А еще более довольна мной м-ль Мари; веришь ли, так мы сблизились за последнее время, что она мне стала навроде старшей сестры. Мы читаем про мужей древности, учим языки и немного домоводство, но оно мне не очень хорошо дается. Мадемуазель Мари помогает мне. Говорит, что мужчина ценит в доме уют и тепло. И я учусь у нее быть хорошей женой и матерью. Будь здоров и пиши мне чаще. Бог да благословит тебя. Любящая твоя дочь, Наташа». Мадемуазель Мари покусала кончик пера. Вот так вроде достаточно! Надо посоветоваться с маменькой. И уже от себя: «Друг мой, Александр Васильевич! Надеюсь, что получите вы мое письмо достаточно быстро. Молюсь, чтобы пребывали вы в добром здравии и настроении. Верю, что Бог не оставит вас милостию своей. Собираетесь ли вы прибыть в Петербург? Наташа о вас постоянно думает, и спрашивает, и молится за вас. Что могу я ей отвечать? Что бьет ее батюшка врага храбро и честно. Постепенно учится она ладить с другими девочками, и нет в ней легкомыслия, столь частого в ее возрасте. Она вся в отца, с ее пылкой душой и нежным характером. Очаровательная, добрая, умная и ласковая. Ах, как бы мечтала я о такой сестрице, как Наташа! Как дела ваши? Что с турками? Верю, что против вашего гения будут бессильны любые супостаты! Мари де Лафон». * * * Варя чувствовала себя белкой в колесе. И жалела, что не может спать по пятнадцать минут в сутки! Времени не хватало, ах, его просто безумно, преступно не хватало! Столько «гусей», столько денег, а она… она ограничена в возможностях! Раздвоиться бы! Растроиться! |