Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Русские! Ух, гадкий народ! Если б не они, Речь Посполитая стояла б от можа до можа![36] Но что ты делать будешь, никак эти русские не соглашаются, что поляки – выше их и по уму, и по образованию, и вообще – выше! Польша – это ж Европа! Центр культуры, образования, центр… А, неважно! В такие материи Адам не вдавался, он точно знал, что Польша – центр Вселенной. А что Вселенная не в курсе, так это ее беда. Колокольчик было слышно издали. Адам махнул рукой, все приготовились… Все шло идеально! Вот и кибитка, и даже верхового при ней нет, наверное отстал! Ну, что же, теперь уже надо дело делать! Взмах – и дерево падает на дорогу. Гремят выстрелы, ямщик падает в грязь. Адам с торжествующей улыбкой махнул Мареку, и все направились делить добычу. И паны, и холопы за ними. Вот и возок. Адам склонился к нему. — Проше пани… Ответом ему были выстрелы. Кремневые пистолеты Варя своим людям купила в первую очередь, по два на человека. И лежали в кибитке сейчас не Варя и Даша, а Тимофей и Федот. А правил лошадьми Григорий. Несмотря на одну руку, недолго он мог посидеть за кучера, но долго-то и не требовалось. А Матвея с Игнатом сами отставники не пустили. Тут навык нужен. Матвей хоть и хорош, а только рассчитать не сумеет. Гриша, тот не сплоховал: как только дерево увидел кренящееся, так сразу и приготовился, и в грязь упал вовремя. Ни одна пуля его и не задела. Шесть выстрелов в упор, из уже снаряженных стволов… Паны и понять ничего не успели. Били-то именно в них! Адаму пуля попала в лоб, Мареку в живот, холопы… четверо были ранены, кто куда, остальные, рассудив здраво, помчались прочь с такой скоростью, что догнала бы их не всякая лошадь. И правильно. Потому как Гриша уже встал с топором в руке и выглядел весьма решительно, одному из раненых и досталось по шее, чтобы не выл тут! Лезвием, да, только голова и отлетела. И Тимофей с Федотом не просто так вылезали, а с оружием. Только драться уже было не с кем. Мужчины переглянулись. — Гриша, – решил Тимофей, – ты скачи обратно, скажи, пожалуй, что тут все кончено, да и собирайтесь, не торопясь. А мы приберемся, да и подождем вас тут, недалече. — Побуду чуток, – не согласился Григорий. Стрелять ему, однорукому, было сложно, но ежели ему пистолет снарядят, уже неплохо. И так он постоит, посмотрит по сторонам, покамест друзья приберутся. Мало ли? Холопы своих панов испокон веков ненавидят, но вдруг кто еще заявится?[37] Мужчины переглянулись и спорить не стали. А чего тут, все и так понятно. * * * Допрашивать холопов не стали, просто добили. Жестоко и расчетливо, чтобы крови было поменьше. И так уже… Потом оттащили их с дороги в лес, подальше, так, чтобы видно не было, и завалили хворостом. Гриша стерег Марека, который и так не двинулся бы, но вдруг? Рана в живот поганая, так что поляк был обречен, но… Марек этого просто не осознавал. Ну как это – приговор? Вот же он! Ему ж только двадцать исполнилось, и вся жизнь впереди, и денег хватает, и… и как это – сутки или двое? А потом загнивание кишок, и умирать грязно и кроваво, и хорошо, если даст тебе кто-то спасительное снадобье, но чаще просто добивают. Все равно ж смерть. Марек этого себе не представлял. А вот солдаты – спокойно. Допрашивать гордого ляха взялись жестоко и безжалостно. Размозжили обухом топора пару пальцев, так мигом заговорил. |