Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
А вот забота, дружба, хорошее отношение – все это было. Он видел и чувствовал это в доме Прозоровских. Но, безусловно, начало положила синьора Барбара. — Я их никогда не обижу. Синьору Барбару и Натали… — Это хорошо. У меня-то уже возраст… До дома они молчали, и молчание это было уютным и спокойным. Родня, что уж там! А как это называть – неважно. * * * Когда поздно вечером в дверь спальни постучали, Наполеон слегка напрягся. Глупости, конечно, мама наговорила, он же видит, что и Барбара, и Дениза относятся к нему спокойно, как к брату, не как к мужчине, но… вдруг?! — Войдите? В дверь проскользнула Барбара. — Наполеоне… прости, что поздно беспокою, мне надо с тобой поговорить. — Слушаю? Прошу вас, синьора, присаживайтесь. Барбара качнула головой. — Не стоит. Я буквально на пару минут. Я хотела тебя предупредить, но решила не поднимать эту тему при дочери, она любит отца. Наполеон кивнул. — Да, Натали о нем часто говорит. — Вот… ты поедешь сейчас в русскую армию. И может статься, ваши пути пересекутся. Ты талантливый, тебе легко будет взлететь. Наполеон кивнул. А чего спорить? Он и правда талантливый, ему часто об этом говорили. — Прошу тебя при встрече с моим супругом не упоминать ни обо мне, ни о Натали. Ни о ком из нас. Ты нас просто не видел. Не знаешь. Пожалуйста. — Я сделаю, как вы сказали, синьора. Обещаю. Сказано было железобетонно. Варя поняла – не упомянет. Слово дал. Но… — Ты не спросишь – почему? — Вы объясните, если пожелаете. Или нет. Это ваше право. Ваша семья, – чуть сбился от волнения юноша. Варя кивнула. — Я ценю твою деликатность. И расскажу честно. Наполеоне… – Варя старательно произносила его имя так, как говорили на Корсике. Получалось неплохо. – Я поздно вышла замуж. Отец искал для меня выгодного мужа, наша семья не слишком богата. Это сейчас мы не испытываем нужды в деньгах, а тогда, пятнадцать лет назад, все было сложно. Наполеон кивнул. Ну… такое и у них случалось, дело-то житейское. — Александр, мой супруг, старше меня на двадцать лет. И мы очень разные люди; я честно старалась быть хорошей женой, но… сорвалась. Стиснутые пальцы рук побелели. Наполеон видел, женщине трудно и сложно, но она не скрывает правды, чтобы… да. Чтобы помочь ему. Чужим людям не дают честных объяснений. Им просто врут. — Синьора, я не смею вас судить. — Не надо. Я с этим и сама справлюсь, – невесело улыбнулась Барбара. – Мой супруг простил меня первый раз. А второй… понимаешь, самого плохого не случилось. Но я позволила себе быть легкомысленной. Играла, кокетничала, писала письма, назначала свидания. Я не хотела заходить далеко и не зашла, но второй раз – мне не поверили. Наполеон кивнул еще раз. Он и правда мог понять. Муж военный, жена ищет развлечений… нет, это не всегда хорошо заканчивается. Кто-то может простить, кто-то – нет. Барбаре он верил. Она не выглядела виноватой, волновалась, и голос дрожал, но глаза не бегали, и лжи он не чувствовал. — Я не смогла отстаивать себя второй раз. Я была в тягости, мне было плохо, я пластом лежала. А когда родила… все было поздно. Непоправимо поздно. Александр очень упрямый, если он что-то вобьет себе в голову – не вытряхнешь. Он обиделся, разозлился… я уехала. Вот и все. Я объясняю это, чтобы ты понял. Если сошлешься на наше знакомство, супруг может заподозрить тебя в самом худшем. Или просто сорвется, будет портить тебе жизнь… так не надо! |