Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
— Матушка, а что мы МОЖЕМ сделать? Джузеппе, дядя, давайте поговорим серьезно. Мы можем объявить кровную месть? Дядя, кстати тоже Джузеппе, нахмурил брови. — Мы не сможем мстить, Наполеоне. Скажут – не за что. Мы не сможем ничего доказать. — Именно, – прищелкнул пальцами Наполеон. – И вообще… то, что они сделали, подло это! Гадко и подло! Кто бы с ним спорил? И гадко, и мерзко, и вообще, какое ругательство ни возьми – оно сюда подойдет. Яд, вот так, через любовницу… мерзость! — Ты предлагаешь забыть? — Нет, – мотнул головой Наполеон, – я предлагаю отплатить той же монетой. Если подумать, я могу объявить месть, но у Стронци три сына, у Къеза четыре, и все взрослые, и мы с Джузеппе закончимся быстрее, это уж точно. Мама, а потом и до вас с малышами доберутся, мне ли тебе рассказывать, КАК это бывает? Летиция качнула головой. — Не надо. Про вендетту она знала многое, как и любая корсиканка[106]. — Вот. Мама, я предлагаю поступить так, чтобы отец посмеялся. Чтобы негодяи не получили ничего от его смерти. — Как именно? – Дядя Джузеппе смотрел с интересом. Как священнослужитель, кровопролития он не одобрял. Как корсиканец… сам бы убил! Только… он действительно закончится быстрее. Хорошее выражение, надо запомнить. — А это вопрос к вам, дядя. Кто у нас основной конкурент синьора Къеза? — Синьор Галеотти, – не задумался дядя. – Себастьяно Галеотти. — Вы с ним, случайно, не знакомы? Не нуждается он в скромной плантации? И в доме? Джузеппе сощурился. — Я могу с ним переговорить. И… думаю, он согласится. — Плюнуть в суп конкуренту. – Наполеон заложил руки за спину, прошелся по отцовскому кабинету. Движение успокаивало. – Договоримся, получим хорошую цену за свое имущество, и вы, матушка, начнете собираться. — Куда? — Сначала вы поедете в Париж. А оттуда – в Россию. — КУДА?! – ахнул Джузеппе, тот, который брат. – Наполеоне, ты с ума сошел? — Нет. Послушай, я артиллерист, а войны во Франции быть не должно. Так я буду расти в чинах очень долго, а я хочу быть генералом. — Допустим. И что? — В России сейчас идет война с турками. Им требуются люди, и у меня есть те, кто замолвит за меня словечко. — Эти… твои русские? Летиция никогда не видела столь быстрой перемены на лице сына. Наполеон словно расслабился на секунду и улыбнулся. — Матушка, когда ты их узнаешь, ты их тоже полюбишь. Они… они могли бы стать настоящими корсиканцами! Была бы Летиция собакой, у нее бы шерсть дыбом поднялась. — Ты… ты кого-то полюбил? Сын посмотрел недоуменно, а потом захохотал так, что оконное стекло жалобно тренькнуло. — Мама, ты что?! — Ты так сказал… – Летиция уже поняла, что ошибается, но как тут не уточнить? – Словно… любишь. — Люблю, – даже не засомневался Наполеон. – Как дядю, к примеру. Или вот, Джузеппе. Они как родные ко мне отнеслись, я к ним заезжал, так они все сделали, чтобы мне хорошо было. — Это… мадам Барбара? — Вот прямо скажу – будь она лет на двадцать моложе – женился бы, – засмеялся Наполеон так, что у матери окончательно отлегло от сердца. Это – не то! – А как она готовит! Это что-то! Она даже в честь моего приезда торт испекла, так вкусно! Так и назвала – «Наполеон»! И дочка у нее замечательная, на пару лет старше Элизы. Они могут подружиться. Летиция окончательно расслабилась. Нет, ничего такого тут нет… романтического. Просто мальчик там согрелся и оттаял. И эти люди оказались достаточно умны и благородны, чтобы помочь ему, не задев гордости сына. Хотя они и им помогли. |