Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
— Мистер Картер, верно? — Польщен, леди. – Второй из «лордов», склонил голову. — Простите, но в вас чувствуется благородная кровь? — Я… рожден по другую сторону одеяла. Варя поняла. Она знала это выражение, цинично говоря – ублюдок. Бастард. Просто звучит красиво. — Отец не признал вас? — Он позаботился о моем воспитании. А, вот это и в России было. Только бастардам давались урезанные фамилии. К примеру, бастард Трубецкого был бы Бецкой, или Бецков, бастард Голицына – Лицын. И служили они Отечеству ничуть не хуже, чем их титулованные предки. Даже лучше, им-то себе надо место под солнцем выгрызать. И этому, кажется, тоже. — Это не совсем спектакль, мистер Картер. Скажите, как вы относитесь к Франции и французам? Вот тут все были единодушны. Не презрение, не злость, а что-то такое… Франция – старый враг, которого можно и нужно убивать, грабить, разорять… это у них давно, еще со столетней войны, и долго не закончится. Россия – та тоже враг, но она дальше. А вот Франция, которая оттяпала у англичан кучу территорий на континенте, которая регулярно вламывала лордам по рогам…[83] — Я предлагаю вам, господа, заработать большие деньги. Очень большие здесь и, возможно, еще бо́льшие в Америке. Хотя для этого придется потрудиться около года. — Работать? – поднял брови Брайан Хьюстон. Варя не удержалась, зааплодировала. — Боже, сэр, вы великолепны! Ваш взгляд, ваш голос… я все объясню. Это не совсем та работа, о которой принято говорить. Более того, Франция на нас весьма и весьма обидится… потом. Поэтому Америка – самое подходящее для нас место. Поверьте, я собрала вас здесь вовсе не затем, чтобы предложить копать, сажать или что-то подобное. Считать придется, но это будут деньги. Много денег. И ВАШИ деньги тоже, потому что десять процентов от заработанной суммы будут ваши. — Десять? Леди, это не смешно, – скривился Картер. Остальные пока молчали. Варя себя со стороны не видела, а между тем… она искрила! Дай ей сейчас в руки лампочку, та бы загорелась, просто на чистом энтузиазме. И не просто она искрила! Жизнь во Франции, постоянные разъезды, перебежки, жизнь на три дома и две личины заставили ее подтянуться. Фигура сделалась стройнее, лицо моложе, глаза сверкали, движения были сильными и точными… Картеру она напомнила большую черную кошку, которую тот как-то раз видел в Лондоне. Пантера металась по клетке, ярилась, показывая алую пасть, потом рывок – и когти словно на излете дотягиваются до одного из грузчиков. И тот падает с распоротым животом. Может, впечатлению способствовало еще и черное платье, под которое Варя не стала поддевать ни кринолин, ни турнюр, и бархат струился вокруг ее ног, завиваясь и облегая откровеннее иных картинок для джентльменов. — Я хотела предложить пять процентов на всех, – взмахнула рукой Варя. – Но так и быть… когда вы поймете, о КАКИХ суммах идет речь, вы перестанете спорить. — Леди, – кашлянул один из моряков. Варя повернулась к нему, сощурилась. Ах, памятью это тело обладало идеальной. Так и поверишь Шерлоку Холмсу – что чердачок-то конечен и не надо его забивать всяким хламом. А тут до ее подселения пространство между ушами было совершенно свободным. И Варя запоминала все с первого раза – и идеально! — Мистер Гонсалес, я вас слушаю? |