Онлайн книга «Графиня Суровая»
|
Мальчишка! Не девочка, которой полагалось быть нежной и трепетной, а от слова «пушка» падать в обморок! И уж точно не думать, чем лучше отчистить нагар в стволе пушки. И как сконструировать банку для картечи! Американцы-то их уже использовали, кажется, Варя читала, тонкостенные, свинцовые… но тут же беда в чем? Разлет картечи начинается прямо с самого начала, пока она долетит до врага, там не так много останется! А нужно-то все врагу, все для него, любимого! Вот, если ядро, или скорее цилиндр, вышибной заряд в хвосте, потом начиненный корпус, а потом, собственно, наконечник с трубкой, она ударяется о землю, заряд подрывается – и привет врагам! Как-то так? И форму взять не круглую, а вроде патронов двадцатого века? Удлиненную. Перемычку какую поставить между зарядом и собственно картечью? Ничего нового, но… не для этого времени! Прогресс, елки! — Наташа, кажется, я плохо на тебя влияю. — Почему, маменька? — А вот представь себе, как такое письмо прочитали бы в Смольном? — Сдохли бы, – со всей прямотой высказалось нежное дитятко. Варя захохотала: — И пусть бы их! — Интересно, что они папе сказали, – погрустнела Наташа. Варя обняла дочку и поцеловала в голову. Прямо в макушку. — Не знаю. Но мы это потом выясним, когда окажемся дома. — Это еще не скоро будет… — Года через два-три, – кивнула Варя. – Но иначе никак. Потерпишь? — Мама, мне тут хорошо. Вот папеньке я написала бы, но куда писать? Он же отбыл к месту службы, а куда? Не знаю… Варя тоже развела руками. Узнать это можно только в России, а как туда попадешь? Пока – никак! Оставалось только ждать. А пока… — Пиши Наполеону. Пусть он знает, что у него здесь есть друзья. И я от себя записочку вложу, хорошо? — Конечно. А о чем? — Напишу, что он может приезжать к нам в любое время. Ты знаешь, он небогат. Деньги не возьмет, но подкормить его, приодеть… нам это ничего стоить не будет, а ему – помощь. Только так, чтобы он этого не понял. Наташа кивнула. — Да, мам. А почему ты так? — Потому что мы в ответе за тех, кого приручили. — Да? Сказку про маленького принца Сент-Экзюпери должен был рассказать только через сто пятьдесят лет. Но Варя махнула на это рукой и кивнула дочери на диван. — Сказка такая есть. Я тебе ее не рассказывала? — Нет. — Тогда исправимся. Слушай… * * * Милая моя Суворочка! Сейчас нахожусь я в крепости Кинбурн, что в устье Днепра. Здесь у нас тепло и уютно, птицы поют, не поверишь, какого я жука намедни видел! Усы, что у того паши турецкого! Так и лезут, так и ползут, негодяи! Неспокоен нынче турок, но ты не переживай. Помолись за меня и знай, честь моя и жизнь моя для Отечества, а любовь моя вся для тебя, без исключения. Как твои дела, благополучна ли ты? Не жалуется ли матушка твоя Софья Ивановна? Как твоя учеба? Расскажи мне о своих подружках, будь любезна? Представляю, как ты повзрослела, какой красавицей становишься. Как мечтаю я побывать на твоем первом балу. Верю, что растешь ты скромной и достойной барышней. Богородица да благословит тебя. Любящий тебя отец. * * * Мадемуазель Мари показала письмо матери. Софья Ивановна вздохнула. — Нет, пока еще рано. — Маменька, но когда мы напишем ему, что Наташа умерла от болезни? — Я думаю, уже скоро. Но вот прямо сейчас… нет, нам это не подходит. Нам нужно, чтобы он был или рядом, или после войны, нам-то надо, чтобы ты его зацепила покрепче, чтобы он приехал сюда, к тебе… |