Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
— Вы сможете подождать немного после вашего разговора? Мадемуазель отведет воспитанницу, вернется, выпустит вас и проводит. Заодно вы и поговорите. Платить двоим, конечно, хуже, чем одной. Но это лучше, чем ничего. — Благодарю вас, мадам. Вы добры, умны и милосердны. Это Софья Ивановна и сама знала. Но такое скопище достоинств требует награды, разве нет? — Вы понимаете, ваше сиятельство, что я нарушаю ради вас законы института? — У нас говорят: закон – что дышло, куда повернул, туда и вышло, – не удержался Филипп. Ради него, как же! Ради денег! Софья Ивановна, впрочем, все равно не поняла. — Надеюсь, вы понимаете, что поворачивать – трудно. И будете ценить возможность общаться со своей невестой. Вряд ли ее отец это одобрит. Переводя на русский язык – плати, гад! Или Суворову настучу! Филипп сморщился, но кивнул. А куда деваться? Будет платить. Главное, чтобы золотая рыбка с крючка не сорвалась[33]. * * * — Мама?! Ты звала? Софья Ивановна постукивала пером по столу. — Мари, все достаточно плохо. Садись. Мари послушалась. Что случилось-то? Мать узнала о ее похождениях? Или еще что-то? — Сегодня ко мне пришел его сиятельство Филипп Эльмпт. Он хочет увидеться с невестой. Натальей Суворовой. — ЧТО?! — Да. И я не могу ему отказать. — Но, матушка! — Кто из девочек самый послушный? Чтобы пошла с тобой и молчала! Мари задумалась: — Вот Лиза Горехвостова, к примеру… — Отлично. Теперь слушай, что именно ты должна сделать. Мари и слушала. А все же молодец у нее мама! Умница просто! * * * Филиппу в ризнице предсказуемо не понравилось. Тесно, душно, пахнет сильно. Ничего, потерпит. Зато в окно видно, как торопятся к храму две фигурки. Примерно одного роста, в плащах с капюшонами, лиц не видно, что ж, это и понятно. Одна, надо полагать, девочка Наташа, а вторая – та самая наставница? Вот они исчезли из вида, скрипнула боковая дверь, потом кто-то стукнул костяшками пальцев по двери. — Ваше сиятельство? — Мадемуазель Мари? — Нет-нет, это я, Натали… Филипп приосанился, хотя через дверь его видно не было, расправил плечи. — Натали, вы позволите вас так называть? Умоляю вас, простите мою смелость! Сразу про сговор он решил не упоминать. Кто их знает, этих девчонок? Вон Сонька какая дура! Может, и эта не умнее? Нет, он лучше помолчит. А скажет о другом. — Когда я увидел вас на прогулке, во мне просто все перевернулось… Ну ведь должны они гулять, правда?! Девица слушала. Филипп разливался соловьем. Эх, чего не сделаешь ради выгодного брака? Пой, Филя, пой! * * * Мадемуазель Мари оценила по достоинству. Да-да, именно она. Почему нет? Филипп же не мог видеть из ризницы, кто с ним разговаривает. Тень в плаще – и все тут. Шепот меняет голос, опять же, Мари говорила по-французски, так, на всякий случай. Она знала, крохотный акцент у нее остался, будет плохо, если этот Филя окажется наблюдательным. Елизавета ждала в притворе, какая ей разница, где сидеть? А Мари проговорила с Филиппом целый час. А ведь и правда – интересный мужчина! И должен достаться этой дуре! Она не согласна! Может, и правда? Ей самой такое пригодится? Наконец она распрощалась. Две тени вышли из храма, и мадемуазель вернулась сюда уже одна. Скрежетнул засов на двери ризницы. * * * — Мадемуазель. – Филипп поклонился. |