Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Пожалуй, у нее будет новый фаворит. Екатерина коснулась сонетки. Все же пора вставать, приказывать одеваться и прочее. А что послать Платоше Зубову? Перстень со своим портретом и, пожалуй, тысяч десять рублей. Пусть мальчик еще постарается, а далее посмотрим. * * * Филипп Эльмпт поклонился, глядя на дородную даму. — Мадам. Софья де Лафон улыбнулась ему. Ах, какой мужчина! Вот такого бы для Мари! Внешне не слишком хорош, и глаза какие-то неприятные, и волосы жидковаты, но какая разница? Главное – род, титул, доходы! — Я вас слушаю, ваше сиятельство? — Дело в том, мадам, что у вас учится моя невеста. — Ваша невеста, ваше сиятельство? Ах, черт побери! Какая досада! — Наталья Александровна Суворова. Если бы Филипп достал палку, да и треснул Софью по головушке, и тогда она не была бы так ошарашена. Суворова?! Н-но… — Да, ваше сиятельство. У нас есть такая воспитанница. — Я… я понимаю, мадам, что моя просьба не вполне обычна, но мне хотелось бы познакомиться с девочкой. Вы же понимаете, сговор, это надолго… — У нас такое не принято! — Мадам, я уверяю вас, я просто хочу увидеть мою будущую супругу! Вы же понимаете, семейная жизнь – это сложно! Пусть она привыкнет ко мне, пусть полюбит… разве это так плохо? Софья де Лафон готова была заметаться, как крыса, загнанная в угол. Отказать? Да, это можно. Но ведь он продолжит добиваться своего. Не так, значит, этак… и может кого-то подкупить! К примеру! И ему скажут, что нет такой Суворовой! Истопник, дворник… нет! Отказывать нельзя! Но тогда… Софья де Лафон прищурилась. — Ваше сиятельство, это сложный вопрос… — Но мы ведь можем его решить? – Филипп аккуратно поставил на стол небольшую коробочку. Софья Ивановна приоткрыла ее. Брошь в виде лилии была хороша. И все же, все же… — Понимаете, ваше сиятельство, – брошь исчезла в ящике стола, – я не могу позволить вам видеться с девушкой. Это неправильно. Но ваша позиция заслуживает уважения. Филипп был с этим полностью согласен. Но к чему клонит эта баба? — Потому… я могу позволить вам разговаривать и обмениваться письмами. Вы не будете возражать – пока? Филипп ухмыльнулся. Так он и знал, что выход найдется. А, что там! За деньги для него все сделают! — Нет, не буду. Для начала. Софья Ивановна кивнула. — К примеру… да, сегодня вечером, вы можете прийти в храм, после отбоя. Я прикажу, вас встретят и проведут. — Так… — Вы будете… в ризнице. Я вас закрою, чтобы вы не выскочили и не смущали девочку. Вы можете поговорить друг с другом, но и только. Потом Наташа с наставницей уйдут, и я прикажу вас выпустить. — С наставницей? — Она не станет подслушивать. Обещаю. Ах, как же удачно все устроено в католических храмах! Кабинки для исповеди, в которых сиди и разговаривай! Но почему у православных такого нет? Как неудобно! — Вы просто возвращаете меня к жизни, мадам! – Филипп расцвел улыбкой. — Наставницу зовут мадемуазель Мари. И? Ему-то это зачем? Софья Ивановна поняла, что до Филиппа не дошло, и вздохнула. — Если вы захотите что-то узнать о своей будущей невесте кроме того, что она сама вам расскажет, или что-то ей передать, поговорите с мадемуазель. Ах, вот оно что! — А через вас… – Филипп сообразил, что это немного неправильно – передавать будущей жене письма через директрису, и осекся. – Простите, мадам. Но потом я смогу поговорить с мадемуазель тоже? |