Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»
|
Люди перед камерой Тальбота были настолько подвержены течению времени, что превратились в ничто. Для этого не нужно было ждать десятилетия – все происходило во время экспозиции, длившейся несколько минут. Время не берет лишь зданий и камней, возведенных людьми, окон, ворот, надписей. Оно стало камнем и сделалось видимым в форме зданий. Но – и для этого, как выяснилось, хватило нескольких лет – этим камням и зданиям тоже предстоит исчезнуть. Время пощадит только здание на заднем плане – Галерею «У кромки воды» (Galerie du Bord de L’Eau), – соединяющее Лувр и Тюильри. Оно возникло в самом начале XVII века, раньше, чем большинство стоящих перед ним доходных домов, раньше, чем те, кто их строил, и пережило их так же, как переживет своих сегодняшних посетителей XXI века. Квартал Дуайен всегда находился в тени Лувра. Не только потому, что здания Лувра возвышались над Дуайеном, но и потому, что с XVII по XIX век архитектурные планы по расширению Лувра постоянно висели, как меч, над головами жителей и домовладельцев Дуайена. Прямая линия крыши галереи «У кромки воды» угрожающе простирается за домами квартала и как бы рифмуется с пустым передним планом и мощеной дорогой в нижней части кадра. Между этими двумя линиями заключено множество понастроенных в беспорядке домов и лес печных труб. Эти линии – пророчество о будущем: площадь Карусель и ее окрестности превратились теперь в огромное, бездушное и пустое пространство между пирамидой Лувра и Тюильри, которое Гюисманс еще в конце XIX века назвал «Сахарой Карусели»[106]. В бывшем лабиринте можно было бродить, прогуливаться без всякой цели. Фланер, который благодаря влиятельному участию Эдгара По и Бодлера стал одним из главных героев современных городов, впервые появился именно здесь. Для Бодлера фланер – художник, погруженный в толпу, оберегающий свое инкогнито; однако изначально это был просто обычный горожанин-ротозей, который чувствует себя как дома не дома, а снаружи, на улице. Бальзаковский Люсьен де Рюбампре в «Утраченных иллюзиях» преуспевает как журналист. Он «на двух столбцах описывал какую-нибудь подробность парижской жизни, рисовал какой-либо портрет, тип, обычное явление или курьез. Эта проба пера, озаглавленная “Парижские прохожие”, была выполнена в новой и своеобразной манере, где мысль рождалась от звучания слов и блеск наречий и прилагательных возбуждал внимание»[107]. Слова сталкиваются, мысли вспыхивают, затем исчезают и уступают место другим формулировкам и играм разума. На улице, где как у себя дома живет фланер, каждый миг можно увидеть что-то новое. Его ходьба не устремлена к цели, но и не бесцельна. Она, скорее, беззаботна. В нем даже не узнать того, кому он знаком в компании или дома. Вот так он описан в очерке «Фланер в Париже» (Le Flâneur a Paris), опубликованном в серии «Париж, или Книга ста и одного» (Paris ou Le Livre des cent-et-un), которая выходила с 1831 по 1843 год: «Прежде чем переступить порог своего дома, фланер похож на любого другого: генерала в отставке, почетного профессора, бывшего юриста, работающего на полставки дипломата… В тот момент, когда он касается тротуара, вдыхает пыль бульвара или запах Сены, он немедленно становится активным – здесь мы улавливаем его форму»[108]. |