Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
— Да ладно, – усмехнулся он, – чего дёргаешься? И правда. Но она дёргалась. И не то чтобы боялась его, нет. Просто он подошёл слишком близко, так близко, что Лена почувствовала себя пойманной. Потом они поднимались с черепашьей скоростью, потому что тяжело и спешить некуда. Лена соображала, как бы ненавязчиво спросить про чердак, а Ваня поглядывал на неё искоса, будто знал и посмеивался про себя. И только возле тёти-Рузиной двери посмотрел на листы фанеры у стены и небрежно сказал: — Похоже, ты и туда добралась. — Куда? – осторожно уточнила Лена. Он покачал головой, мол, хватит дурака из меня делать, поставил баклажки на пол и повернулся, чтобы уйти. — Слушай, спасибо, что помог, но ещё я хотела кое-что спросить, если ты не против, – на одном дыхании выдала Лена. — Что? — Ты знаешь такие места, где как будто равнина снега, но очень жарко, и на самом деле это не снег, а что-то вроде солёного песка? — Допустим. — То есть такие места существуют? — Ну да. Озёра в степи, вокруг города их полно. Летом от жары вода выпаривается, остаётся соль. Очень много соли. А что? — Ничего. Просто я никогда не слышала об этом, вот и не поняла. — Ты ещё много о чём не слышала. И много чего не понимаешь. Опять этот назидательный тон! Он старше, но это не значит, что умнее. Лена стиснула зубы, глянула исподлобья, а он нагло усмехнулся. Так и врезала бы! И сказала бы, сказала… но Лена ничего не сказала. Вышла Марина с вёдрами, поздоровалась, спросила, где Диник. Ваня вспомнил о тёте Томе, Лена – об Александре Антоновне. Они посмотрели во двор с галереи. К воротам от машины текла уже небольшая речушка, а очередь стала длиннее. Пёстрая, шумная. Только коричневый дед сохранял спокойствие на своём обычном месте в дальнем углу двора. Интересно, а что он видит? Лена не смогла бы сказать, сколько раз поднималась и спускалась с баклажками в тот день. Много, слишком много. Поясницу простреливало, липкая от пота чёлка лезла в глаза, а ноги насквозь промокли – под занавес водитель залил клумбы остатками воды прямо из шланга. Заодно забрызгал окна первых этажей и тех недотёп, что не успели отпрыгнуть в стороны. Но жильцы не ругались, переживали о завтрашнем дне. Приедет ли водовозка? Водитель пожал плечами – обязательно, если начальство вас в график поставит, звоните им. Так они трубки не берут, запричитали тётушки и отрядили делегацию из самых бойких на второй этаж к Олядыку. Зять же у него, пусть помогает. Марина попрощалась с Тасей, несколько раз повторила номер квартиры Александры Антоновны и взяла с Диника слово, что он будет хорошо себя вести в гостях. Диник заявил, что всегда хорошо себя ведёт, а Александра Антоновна пообещала накормить его ужином и проводить до самого Рузиного порога. Быстро темнело, двор пустел. Лена посмотрела на лестницу и застонала. Последний рывок, он трудный самый – так сказала Марина. Немного подумала и вылила воду из вёдер в клумбу. Потому что и без неё много натаскали, а сил нет. Совсем. Хватит. Тётя Руза достала с полки рюмки из тонкого стекла, налила в них что-то густое, тёмно-красное, одуряюще пахнущее вишней, и заявила, что надо снять усталость. Марина сказала, что Лена несовершеннолетняя, ей нельзя. Тётя смерила её долгим взглядом и придвинула к Лене рюмку. Домашняя наливка, сладкая, это десерт и лекарство, а не выпивка. И нечего тут козью морду строить, если девчонка взрослая для того, чтобы полдня таскать тяжести, то и для трёх капель Шуриной наливки доросла. Угу, Шура, Александра Антоновна, вишню берёт на заброшенных дачах возле бывшей грязелечебницы, одичавшую, с крупной косточкой. Особую вишню. И вообще, прекрати суетиться, не у себя дома. Сиди и благодарно помалкивай. |