Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
— Давай, ещё давай, – весело покрикивал водитель от задней части бочки, открывая и закрывая вентиль. Струя ударяла в дно посуды, летели брызги. – Что, дед, забыл уже, каким боком становиться? Недавно же был у вас. Левее, ну! Пацанчик, помоги дедушке. Очередь тоже не молчала. — Звонили. Они уже трубки не берут, так мы звонили, но хоть водовозку прислали. Себе бы прислали. Но им не надо, у них всё есть. Сволочи. — А сказали что? — Починят. Ждите, сказали. Ваша заявка будет отвечена. — А кто сказал? — Операторша. — А она знает? — А когда починят? — Говорят, скоро, может, на неделе. Диник легонько ткнул Лену в бок. — Чего? – обернулась она. — Я буду бабушке Александре помогать, ладно? Тебе сейчас Марина помогать придёт, а к ней никто не придёт, ладно? — Ты мой золотой! – умилилась Александра Антоновна. Лена рассеянно покивала, прислушиваясь к толпе. Обсуждали трубы, провода. В подвале вода по колено стоит, хоть ходи туда черпай. Сгниём к такой-то матери, всё обвалится. Хорошо, дождя нет, потому что крыша дырявая. И по прогнозу вроде нет, какой здесь дождь, в прошлом месяце покапал, и хватит. А цены опять скакнули, а после Нового года коммуналка взлетит. А вам счета за общедомовые лампочки пришли, нет, а то у меня там пятнадцать тыщ, представляете, за всех жильцов с меня одного тянут, но я платить не буду, сдурели, что ли. Позади забубнил Тасин голос, но его перекрыл старик, предлагающий купить клубнику, дачную, последний урожай этого года, а молодуха в лосинах и коротенькой розовой кофточке сообщила, что на их рыбзаводе сейчас солят щучью икру. «Почём? Почём?» – оживилась очередь. Но тут пришёл круглолицый здоровяк с двумя пустыми канистрами, об икре забыли: «Олядык, у тебя зять в водоканале, скажи ему, пусть починят!» – загомонила толпа. Александра Антоновна набрала своё ведёрко, Диник – баклажку, и оба направились к дому прогулочным шагом, болтая и посмеиваясь. Лена смотрела им вслед с лёгким беспокойством. Хотя причин для него не было. А привычка беспокоиться, кажется, уже появилась. — Набирать будешь или так постоишь? – поинтересовался водитель. Лена вздрогнула, перевела взгляд на его молодое улыбающееся лицо и тоже улыбнулась. — Набирать. Только я не умею. — Вот сюда на выступ прислони, ага, шланг в горлышко опускай и держи. Водитель крутанул вентиль, вода полилась в бутылку мощной струёй, запахло хлоркой. Руки Лены намокли, и теперь ветер жёг их холодом. Под ногами уже собралась лужа, вниз к воротам бежал ручей. — Новенькая? Не видел тебя раньше, – сказал водитель. — Мы ненадолго, в гости, – пробормотала Лена. — Откуда? — Издалека. Она ставила и ставила под струю баклажки, уже не чувствуя пальцев. Шесть штук, по три в каждую руку. Но это пустые можно так скопом нести, а полные не получится. И как же теперь? — Давай помогу, – сказал Ваня, вынырнув из толпы. Обернулся к грузной женщине с палочкой, крикнул: – Тёть Тома, я Рузиной девочке воду на третий этаж подниму и вернусь. Ты вёдра набери и у машины оставь, потом принесу, – и сразу подхватил четыре Ленины бутылки, рванул к лестнице. — Стой! Подожди! Надо крышки накрутить! – засеменила она следом с оставшимися двумя. Он поставил бутылки на крыльцо, протянул раскрытую ладонь. Лена начала вытряхивать крышки из карманов куртки, но скрюченные замёрзшие пальцы не слушались. Тогда Ваня подошёл вплотную, запустил свои пальцы в её карман. Лена отшатнулась. |