Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
Она перебежала по дверце шкафа зажмурившись – была уверена, что под ногой затрещит и сломается, но дверца выдержала. А Лена так сильно разогналась, что со всего маху приложилась к стене на той стороне. Отдышалась. Отняла руки от побелки и заметила два отпечатка – её взмокшие ладони оставили тёмные следы. Папа сказал, что сделает ремонт в подъезде, – на работе остались материалы, как раз хватит. Дни заняты, поэтому да, придётся по ночам. Пусть Марина не волнуется, он нормально спит. И не будет заниматься подъездом подолгу, так, час-два. Спешить-то некуда. Марине эта идея не слишком понравилась, но зато папа повеселел, оживился. Загорелся новым проектом. Даже улыбался временами и с улыбкой же выслушивал Юлины жалобы: когда он скребёт шпателем, ей мерещится мышь за плинтусом. Кошмарная блохастая подвальная мышь. Невыносимо! Остальных жильцов тоже раздражал беспорядок. Но ведь подъезд – это для всех, надо потерпеть. А папа особо не шумел. Раскопал на антресолях допотопный плеер и кассеты к нему, купил наушники. Слушал ностальгическое старьё тихонечко. Заваривал крепкий кофе. Был доволен и свеж. Правда, прошёл месяц, потом второй, а подъезд не слишком изменился. Кусочек шпатлёвки тут, полоска обоев там, свежая краска на площадке между этажами. И оттиски ладоней на ней. Может, папиных, а может, напакостил кто. Так всё и осталось. До сих пор. — Это нечестно, – сказала Лена непонятно кому. – Я ничего не разрушаю. Я не враг. Просто хочу знать, что не свихнулась. Вдруг это заразно. Или передаётся по наследству. Я просто хочу убедиться. Нет ответа. А чего она ожидала? Наверное, что кто-то выйдет из темноты, заговорит. Местные жители постоянно оказываются за спиной, внезапно окликают, подкрадываются. Или Лене кажется… Только паранойи ей не хватало. — Это нечестно, – повторила Лена. – Если не хочешь впускать, хотя бы выпусти. Нет ответа. — Ну что? Что тебе ещё надо?! И тут протяжно заскрипело. Громко. Похоже кричит младенец или раненая кошка – долгое пронзительное страдание. Лена вздрогнула и повернулась на звук в тот момент, когда из темноты к её ногам упал тонкий белый луч. Скрип нарастал, луч расширился, превратился в полосу, а потом вспыхнул во всю мощь, ударил в глаза. И сразу всё пространство вокруг наполнилось визгливым собачьим лаем, который отскакивал от стен и множился эхом в гулком подъезде. Лена вскрикнула. — Тихо, тихо ты! А ну тихо! Молчать! – перекрыл лай не менее визгливый женский голос. – Он не кусается, не бойся! Молчать, я сказала! Свет бил женщине в спину, Лена смогла разглядеть только её квадратный силуэт. Рядом мельтешила маленькая лохматая тень. Собачонка. Одной рукой женщина подтягивала её к себе за поводок, другой придерживала дверь. — Ты идёшь? Нет? – раздражённо крикнула она Лене. – Пружина тугая. — Иду. Спасибо, уже иду, не закрывайте! Лена проскользнула мимо женщины и голосистого собачьего исчадия, выскочила во двор дома с арками и услышала, как позади хлопнуло. Оглушительно. — Я села не в тот автобус. Нет, автобус был тот, нужный номер, но я хочу сказать, что он был не тот в смысле удачи. Есть же выражение «не мой день», да? А то был не мой автобус. Но я тогда не знала, думала, что, наоборот, очень повезло… Лена нерешительно мялась на галерее. Вроде правильно пришла и кухонное окошко как у тёти Рузы, но мало ли. Голос чужой, бубнит и бубнит. А Лена сейчас войдёт и неизвестно где окажется. Нет, она не заплутала в галереях, но дому ничего не стоит снова обмануть. |