Книга Девочке в шаре всё нипочём, страница 52 – Александра Зайцева

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Девочке в шаре всё нипочём»

📃 Cтраница 52

Когда мы остаёмся одни, отец съёживается и тускло спрашивает:

— Полагаю, вы гуляли там не случайно? Да?

— Да.

— Много знаешь?

Смотрю с заднего сиденья на его затылок:

— Всё.

— Откуда?

— Вытащила документы из её сумочки. Результаты анализов. А ты?

— Тёща позвонила. То есть твоя бабушка. Ну, ты поняла.

— Ещё как поняла. Читала про… это. И в Дом ребёнка уже ходила, раньше, там родственница Андрея работает.

Отец резко поворачивается, его глаза блестят, как стеклянные:

— И что думаешь?

— Я уже замучилась думать.

— Я тоже.

Он опускает стекло и закуривает. Пепел летит в салон, на дорогие светло-бежевые чехлы, но отец не отряхивает, даже не замечает.

— Может, цветов ей купить?

Только этого не хватало. Прошлые букеты до сих пор стоят в вазах. Иссохшие трупики праздников.

— Нет, – говорю. – Повод не тот.

Он не спорит. Щелчком отправляет в сугроб обугленный фильтр и тоскливо спрашивает:

— Домой?

— Домой.

«От голода и ветра, от холодного ума, от электрического смеха, безусловного рефлекса, от всех рождений и смертей, перерождений и смертей, перерождений – домой!» – беснуется Янка в моей голове. Она как всегда в теме: плюс на минус даёт освобождение. Нам всем пора домой.

39

Я боялась, что Ма расплачется. Взрослые редко плачут – во всяком случае, при детях. Но если это происходит, то становится ясно – дело плохо. Не просто плохо – кошмарно. Непоправимо. Материнские слёзы вмуровывают ребёнка в железобетон, где он корчится от страха и бессилия. Даже большого ребёнка. Но у Ма нет слёз.

Сидим за ненакрытым столом под дизайнерским абажуром из матового стекла и бронзы. Семейный треугольник, где каждый – вершина. Пялимся на столешницу, цепляясь взглядами за щербины и царапины, в которых виноваты швейцарские ножи и моя нелюбовь к разделочным доскам. Медицинские бумажки Ма вскрытым прикупом лежат в центре. Выигравших нет.

Ма сказала отцу, что он был прав. Что возраст имеет значение. Но она надеялась, тянула, хотела сделать дополнительные тесты. А теперь младенец вырос. Он толкается в животе. Или она – девочка в собственной сфере, в личном космосе. Теперь поздно что-то менять, а результаты исследований на синдром те же. Есть последнее средство – искусственные роды, но ребёнок толкается, понимаете, можно приложить ладонь, и он ответит. Поэтому выбора нет: в любом случае – погребение. Или собственное будущее хоронить, или младенца.

Ма сказала это громко и отчётливо, глядя на отца в упор. Она вымоталась, ей всё равно. Но отец своё получил, Ма всё ему выложила без прикрас. Так бьют профессионалы – точными скупыми движениями, без широкого замаха и оттяжки: силы почти не расходуются, но у противника никаких шансов дать сдачи или хотя бы прикрыться.

Ма видит отца главным врагом. Это он ушёл, не желая ребёнка. Он бросит её теперь. А я хоть и статист, который чуть важнее мебели, понимаю, что она не так уж заблуждается. Всё это время горе выедало Ма изнутри, отец видел, знал причину, но трусил. Оставлял для себя лазейку. Каждый день мысленно укладывал вещи в большую спортивную сумку и, возможно, делает это сейчас.

Он поднимается, достаёт из шкафчика початую бутылку коньяка, щедро наливает в стакан. Вопросительно смотрит на меня. Что?!. С ума сошёл?!. Не буду! «Как хочешь», – пожимает плечами отец, глотает, давится, а после уходит курить на балкон.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь