Онлайн книга «Девочке в шаре всё нипочём»
|
— Я к вам обращаюсь, – речь Фиги по прежнему невыразительна, но я улавливаю нажим на «вам». Теряет терпение. Поняла, это в голове у меня гудит. Как ток в розетке. Глаза гудят, скулы, лоб, корни волос. Щёки занемели, как немеет нога, если её отсидеть. — Зачем… обращаетесь? Начинаю оседать на пол. Подламываюсь. Пытаюсь ухватиться за доску, но только сбиваю кусок мела и губку. Мел грохочет по паркету. Губка шлёпается на пол, и над ней зависает облачко белой пыли. Наверное, душу из тела вышибает похожим образом. — Что такое? Вам плохо? – Фига далеко, гул нарастает… — Упаду… Потом самый рослый из одноклассников тащит меня на руках. Фига приказала доставить в медпункт, но длинный коридор, лестница, снова коридор – слишком далеко. Женский туалет гораздо ближе, а там окно, которое можно распахнуть. Мне не нужна медсестра, хочу дышать. Одноклассник смущённо оглядывает кафельные стены, двери в кабинки и пару щербатых умывальников. Во время урока здесь пусто, но женская территория парням запретна в любое время. — Ты как? – растерянно мнётся он. Сижу на подоконнике, прислонившись спиной к откосу, и жадно хватаю ртом уличную стужу. Это сродни жажде, когда захлёбываешься колодезной водой после многих часов на солнцепёке. Морок отступает. — Нормально. Спасибо. — Тебя подождать? Ему неловко. Неловко и здесь, и со мной. — Не надо. Я справлюсь, правда. Иди. — А Фиге что сказать? — Что хочешь. Она появляется через несколько минут после его ухода. Оставила класс, надо же. Хотя я ведь из чокнутых клоунов, могу и в окошко прыгнуть, а спросят с неё. О себе беспокоится. — Почему вы не в медпункте? Фига подходит близко, нависает надо мной, и даже через туалетную хлорку улавливаю знакомый аромат бабушкиного огуречного лосьона. — Мне лучше. Упираюсь затылком в стену и прикрываю глаза. — Вы ели сегодня? — Да. — А в другие дни? Хорошо питаетесь? — Да, это не голодный обморок. — Болеете? — Нет. — А личная жизнь? Вы знаете о контрацепции? — Всё в порядке. Это другое. Сплю мало, и поэтому, может быть … — Если вам нужна помощь… Я не знаю, что у вас случилось, и вы не обязаны отчитываться, но если захотите просто поговорить… Она продолжает в том же духе, и мой рот кривится, жалобно расползается с каждым словом. Трясётся. Я зажимаю его пальцами, но что-то лопается в горле. Слёзы не закатываются назад, хоть и пытаюсь проморгаться, удержать… — Ну что вы? Зачем? – теряется Фига. — Я устала, я так устала, – плачу и утыкаюсь в её безобразную болотную водолазку. И рыдаю в голос. Она шепчет «тише, тише, девочка», и от этого реву сильнее, выплёскиваюсь, избавляюсь от задавленного внутри ужаса. Я устала. Я только сейчас поняла, как невыносимо устала. 35 Эмани подкрашивает веки жирным чёрным карандашом. Сидит за кухонным столом Будды босая, в джинсах и в кружевном лифчике. Он в комнате и, наверное, не войдёт, вот она и не оделась. Волосы у неё влажные после ванны, немного кудрявятся. Ногти на ногах покрыты красным лаком, на руках – чёрным, а мне красить нечего – обкусала до мяса. — В гараже дубарь, отопления нет. Стрёмно, конечно, но металлюги обещали трэш, надо глянуть, – бормочет она, прищурив один глаз в маленькое карманное зеркальце. – Джим отказался, готовится к какой-то фигне по учёбе, мы думали, что и ты не придёшь. |