Онлайн книга «Девочке в шаре всё нипочём»
|
32 — Аля! Аля, стой! Подожди! У Инусика маленькая пузатая машинка с круглыми выпученными фарами. Красная, похожая на карамельку. На приборной доске – мягкая плюшевая собака, на заднем стекле – наклейка в виде каблукастой туфли и надпись: «Автоледи!» Те, кто сейчас едет за ней и отчаянно сигналит, могли бы смириться и подождать, глядя на эту наклейку. Понимать надо. Инусик еле тащится, прижавшись к обочине. Что с того, что на центральном проспекте от машин не продохнуть, подумаешь – час пик! У неё душевный порыв. — Садись, подвезу, – кричит Инусик, перегнувшись через пассажирское сиденье. На дорогу не смотрит: нога на педали, руки на руле – этого достаточно. — Нет, спасибо, нам не по пути, – отвечаю. Куда бы деться с этого дурацкого тротуара? Некуда. Но прибавляю скорость. — Как мама? – не унимается она. — Нормально. — Злится на меня? — Не знаю, но пока её лучше не трогать. — Почему? Что-то ещё случилось? — Тётя Инна, там светофор впереди, вы людей собьёте. Она бросает быстрый взгляд на дорогу, машинка судорожно дёргается, но ползёт дальше. — А, чёрт! – шипит Инусик и снова поворачивается ко мне: – Подожди, я хотела… — До свидания! – кричу. – Мне надо в магазин! И мчусь к торговому центру, что показался по правую руку. — Аля!.. Высокие двери бесшумно разъезжаются, и я попадаю в царство блистающих сокровищ мейд ин чайна. На некоторых написано, что они испанские там или французские, но в секонд-хэндах правды больше. Не уважаю торговые центры за их выпендрёжное враньё, на которое так хочется купиться, и за пожирание времени. Стоит только зайти, вот на одну минуточку забежать, как утащит, засосёт, и два часа из жизни вон. Зато ветер не дует. Расстёгиваю пальто, разматываю красный шарф Джима, принимаю сытый скучающий вид и плыву между нарядных манекенов особым неспешным манером. Чуть презрительно, но и малость заинтересованно. Люди, люди, люди. Нормальные. А я словно путешественница по мирам, героиня фантастического сериала. Вчера была в плоскости искривлённых детей, где главная ценность – тепло чужой ладони, сегодня здесь – в королевстве ценников и распродажных бирок. Иные измерения совсем рядом, чуть ли не на соседних улицах, но нет у них точек соприкосновения. Другие планеты. Реальность будто разломилась и оказалась слоистой. Вроде пластов земной коры. Если такие пласты сдвигаются, вулканы начинают истекать лавой, трескаются горы и вымирают мамонты, но такова цена рождения новых материков. А сколько ещё человеческих вселенных вращаются в сантиметре от моей жизни? Тех, которые не скрыты, но я не замечу их, даже если уткнусь носом. Как, например, не замечаю металлические коробки возле некоторых домов. — Знаешь, что это? – спросила однажды Эмани, когда мы возвращались с очередной тусы на Колесе. Она показала на небольшой железный ящик возле круглосуточного ларька. Такой, вроде узкого шкафчика с меня высотой, серенький, местами ржаво-пятнистый, с двумя створками и навесным замком. — Нет. — А ты? – спросила она Будду. — Оно мне надо? — Это тайные почтовые хранилища, – Эмани многозначительно помолчала. – Почтальоны ходят пешком по очень длинным маршрутам. Таскать на себе несколько килограммов макулатуры нереально, поэтому с утра пораньше машина развозит всё тяжёлое по таким опорникам. Закладывают в них и запирают. А у почтальона есть ключ, чтобы на каждом участке доставать газеты, журналы и прочую муру и разносить порциями по ходу движения. Могу поспорить, что вы не знали. |