Книга Элегии родины, страница 95 – Айяд Ахтар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Элегии родины»

📃 Cтраница 95

Я ничего этого не знал.

Когда я говорю, что ощущал его как присутствие, как личность, я не имею в виду, что когда-нибудь видел его облик или слышал его речь каким-то голосом, отличным от моего. Но при этом его суть и строение были не те, что у меня. Осознание его присутствия ощущалось как некая игра, начатая кем-то, отличным от меня лишь тем, что воспринимался не как я. Он все еще со мной, как защита, как некий дух, как особенное спокойствие, как имя, которое я дал возвышенному побуждению – которому, увы, слишком редко следую, – придержать язык, подождать своей очереди, остановиться и задуматься. Подрастая, я больше узнавал от своем брате от сестер матери, от отца, и потом, после смерти матери – из ее дневника. Мне говорили, что он был задумчив, привязчив, привлекателен не по годам, что он любил рисовать и целые часы проводил, поглощенный непрестанно создаваемыми им рисунками – в основном рыбок. Нет сомнения, что в этих воспоминаниях о нем было очень много идеализации, порожденной страшной потерей пятилетнего ребенка, но тем не менее я чувствовал, что уже знаю очень многое из того, что мне о нем говорили. Став взрослым, я задумывался, не было ли так, что я взял от него по-прежнему заметную остаточную эмоцию наших родителей, – их еще саднящее горе, если хотите, – и присвоил себе. Эта неотчетливо оформленная концепция уж точно бесконечно менее спорная, нежели полностью недоказуемый вывод, будто я мог на самом деле общаться с доброжелательным призраком своего покойного брата, любителя рыбок.

Когда мне было восемь:

Мне приснилось, что за матерью матери моей матери гонится Бог. В этом сне Бог был большой сердитой тучей, такой большой, что я даже Его не видел. Я видел, как прабабка бежит, и видел, что куда бы она ни бежала, ей было от Него не скрыться. Наутро я вышел в кухню и увидел, что отец утешает мать. Ее сестра, моя тетка Назнин, только что позвонила из Равалпинди. Их бабушка – а моя прабабка – той ночью умерла.

И еще:

Следующей зимой мы ездили в Пакистан на рождественские каникулы и останавливались в отцовской родной деревне в северном Пенджабе. Помню, как обедали во дворе с деревенским имамом. Это был худощавый мужчина средних лет с длинным лицом цвета сажи, обрамленным красной от хны бородой. Зубы у него были крепкие и ровные, они сверкали белизной, когда он говорил. Я даже задумался, настоящие ли они. В какой-то момент у меня стали саднить ноги, и вскоре это ощущение распространилось на все тело. В тот вечер я свалился с лихорадкой, которая продолжалась два дня. На второй вечер температура подскочила до сорока градусов. Я лежал, потея, в плетеной кровати в бабушкиной комнате, и мне привиделось, что небо разваливается на куски хлеба и костей, и было страшно, что такой кусок меня раздавит. Отец прилег рядом со мной, гладил меня по лбу, тихо пел мне на ухо, чтобы успокоить. Я заснул, и мне приснился тот же деревенский имам с бородой-занавесом и квадратными зубами в компании группы бородатых стариков и старух в шалях. Они все пришли, чтобы меня увидеть, выстроились в очередь, уводящую из комнаты, вьющуюся через наш двор на деревенскую площадь. Все они в сложенных ковшиком ладонях держали воду из Замзама[28] и капали мне ею на лоб один за другим. Потом мою кровать вынесли во двор, они собрались в кружок и медленно пошли вокруг меня.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь