Книга Барбара, страница 36 – Йорген-Франц Якобсен

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Барбара»

📃 Cтраница 36

О смертных фетиш,

Телец золотой, ты в подлунной царишь,

Но непостоянство – натура твоя,

На непостоянство прельстилась земля,

В тебе воплощается жизни тщета,

Сама суета,

Сама суета.

Для многих, лишившихся имущества, это звучало утешением. Но Габриэль был не в силах сдержать свои мысли и с этого момента глубоко задумался над вопросом, не вложить ли ему различные суммы, за последнее время перекочевавшие из чужих карманов в его собственный, в участок земли в четыре гюллена[31], который продавался в долине Микладаль.

Ах, власть и почет!

Сиянье короны, жужжанье забот.

А зависть у власти сидит за спиной,

Посеет тревогу, развеет покой,

И радость не в радость, а лишь тягота,

И все суета,

И все суета.

Кто может похвалиться тем, что свободен от этого? У кого в груди не шевелится червячок честолюбия – большой или малый? От кресел почтенной публики, за которые она вносила плату, до скамеек для бедноты – здесь не было ни одной души, которая тайком не косилась бы на соперника или на победителя. Зависть была в крови у всех. А у кого не было гордыни, у кого не было затаенных обид?

В душе г-на Венселя скорбь и странное успокоение текли вместе, образуя большие водовороты. Это пение приносило ему утешение. Вот оно как! Томас Кинго чувствовал и переживал все так же, как и он сам.

Ах, милость владык!

Неверный, стоглазый, слепой временщик!

Ведь ты помогаешь пустым пузырям

Раздуться, взметнуться, взлететь к небесам.

Но с солнцем в сравненье твоя щедрота —

Одна суета,

Одна суета.

Да что же сегодня творится с г-ном Венселем! – снова подумал соренскривер. Наверно, этого субтильного человечка что-то каким-то образом обидело, уязвило в самую его пасторскую душу. Может, фогту стало неохота слушать его проповедь? Ведь ясно же: что-то стряслось, и теперь г-н Венсель, помогай ему Господь, погрязает в земных страстях, но лик его обращен к свету благодати Божией, – ну конечно, тьфу! Этот псалом – просто какое-то недоразумение, что-то вроде хмельного напитка, которым порядочные люди заливают горе, стоит им на чем-нибудь обжечься в жизни. Стоит только проиграть в карты три марки, как уже все – «прощай, о земля!». Да уж, конечно, это помогает замечательно.

Но когда дело дошло до следующей строфы, для г-на Венселя как будто что-то на миг оборвалось, он позабыл о благодати и запел, выпуская свою боль:

Ах, дружба, друзья!

По опыту знаю – вам верить нельзя.

Вы горечь умножите в чаше обид,

Вы – флюгер, вас только удача манит,

Обманчива ваших словес теплота,

И все суета,

И все суета.

И он продолжил, пылая праведным гневом и рвением:

Ах, плотских услад

Горячая топка, искристый каскад!

Потянется смертный за этим теплом,

Да в вечном огне будет греться потом!..

Невидимый ореол вокруг головы Барбары начал пламенеть. Ведь именно к ней в этот миг направило свои помыслы большинство присутствующих – с завистью, со страстью, с осуждением. Габриэль до боли вожделел ее, и даже соренскривер на галерее разглядывал ее. А сама она сидела беспечно, как пташка на изгороди, не подозревая, что вокруг нее бурлит адское пламя. Новый воварский пастор г-н Поуль Аггерсё испытывал к ней любовь, смешанную с ужасом.

… Пригубишь твой мед – не отмоешь уста:

Одна суета,

Одна суета.

Армгард казалась в своей черной одежде такой старой и такой маленькой. Она кивала головой в знак согласия. С ее точки зрения, в этом псалме не хватало только строфы о водке. Ибо сие есть дьявольское зелье, многих приведшее к погибели. А ее сестра, Эллен Катрине, весело смотрела перед собой, отдавшись во власть воспоминаний: «Ах, этот мир!»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь