Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»
|
2) «Ключи» Это задача, которую мы включаем в рассмотрение, поскольку это фотографии людей, с которыми Пруст общался. Сам Пруст – двойственный и противоречивый; например: a) письмо к Лакретелю: «Это ведь упадок книг – они задумывались стихийно, а превратились, в сущности, просто в романы с ключом»; b) но сам он признал некоторые «ключи» (в надписи на книге, сделанной по просьбе того же Лакретеля[100]); бесспорные «ключи» – это Монтескью, Агостинелли, Илье и Кабур. Каково наше собственное отношение: тоже неоднозначное, попробую его объяснить; бесполезно, нелепо почти до смехотворности «реконструировать» «ключи», уж во всяком случае применять их в позитивном (и позитивистском) плане: a) потому что это подразумевает чрезмерно теоретический подход к литературе: теорию копии, прообраза, изображения, и мы, получается, должны применять этот подход только серьезно, повсеместно: как целый теоретический блок; b) потому что, в случае Пруста, очевидно, что в его голове был такой хаос, такой бредовый непомерный размах, такая смесь из кричащих и еле заметных черт, что расшифровка этого мира одновременно и невозможна, и несоизмерима по затратам с реальной задачей – чтением романа. Но в то же время, рассматривая эти фотографии, мы не воздержимся от того, чтобы (ненавязчиво) продемонстрировать ряд «ключей» (никаких новых откровений: это «ключи», предложенные Пейнтером, который, кстати, злоупотребляет ими). Почему? Напомним вот что: проблема «ключей» к роману «В поисках утраченного времени» в течение некоторого периода в литературной истории будоражила умы: появление монографий, которые находят отдаленный «ключ» к второстепенному персонажу и т. д.; с этим бурлением умов я не смог бы конкурировать (и не берусь); но это бурление, эта энергия, которая тратится на расшифровку, является симптомом: эти «ключи» говорят что-то не о Прусте, а о читателе; «ключи», стремление, радость разгадки – это симптом чтения. Так, разбираясь с проблемой «ключей», я понял вот что (эту свою догадку мне хотелось бы потом применить теоретически, для некой теории чтения): «ключи» – это обманка, но эта обманка работает как Прибавочная Стоимость Чтения, она укрепляет и развивает связь с Произведением в нашем воображении; она является частью теоретического понятия, о котором стоит поговорить, – читательское Воображаемое (еще одно свойство этого Воображаемого: проекция самого читателя в произведение). Именно поэтому мы не будем отбрасывать задачу поиска «ключей», ведь эта обманка служит основой для чтения. Пара «персонаж из „Поисков“ + его „ключ“ или „ключи“» = это действительно объект из сферы Воображаемого, создаваемый методом Конденсации (несколько разнородных черт в одном лице); но на самом деле это именно чтение как «завершение» процесса письма – за пределами книги Пруста мы уже сами конденсируем, сами грезим. → И мы увидим, что Фотография одновременно и помогает, и мешает этой конденсации, этим грезам. Конденсация = множественность черт, разнообразие типов «ключей». Они могут быть: — физические (в конечном счете – это редкость): Кастеллан, Шевинье; — частичные: монокль Туренна, прическа Саган; — ситуационные: Мари де Бенардаки (Елисейские поля); — структурные: родители Бенардаки. Если эти «ключи» встречаются в одном персонаже, они вступают в противоречие: заурядность г-на де Бенардаки = Сванн. |