Книга Замри. Роман с театром, страница 99 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 99

Чем дальше – тем лучше

Как-то заинтересовался пьесой латышского драматурга Пауля Путныня «В ожидании праздника». Даже не столько пьесой, сколько возможностями, открывшимися в связи с распределением ролей. По сюжету граждане, охваченные тотальной страстью – строительством дач, объединились в кооператив. Они поглощены стройкой, а их дети, предоставленные самим себе, собираются на пустыре, где играют и фантазируют. Замечу, главным героям по пять лет, они бойко говорят, их разговоры занимают бóльшую часть пьесы.

Кто и как может играть пятилетних? Это озадачило при чтении пьесы и привлекло к ней внимание. Скажу сразу: главных героев сыграли актёры, чьё семидесятипятилетие мы отпраздновали незадолго до начала репетиций. Другие «малыши» тоже не новички в театре. Каждый – лет сорок на сцене.

Таков был ответ на каверзную задачу, заданную автором. Сначала пришлось преодолеть искушение пригласить играть детей. Получилось бы трогательно, но вряд ли бы смыслу удалось пробиться сквозь зрительское умиление. Самое простое – молодые артисты. Но как-то не забавно, привычно. Да и опасно: начнут изображать детей, не приведи господь. Нет уж, если не достоверно, тогда чем дальше от правдоподобия – тем лучше. Чем старше актёры… Вот это показалось увлекательным! Чем дальше, тем ближе! (Ведь говорят: впал в детство. С иронией говорят. Но иногда и с нежностью. Кто не замечал, как с годами в бабушках и дедушках отчётливо проявляются черты, раньше будто затушёванные! Простодушие, обидчивость, наивная хитрость, капризность, категоричность, требование повышенного внимания к себе. И нам становится с ними трудно, как с детьми.) Тогда родителей, ясное дело, следовало играть молодым! Они всепонимающие и всезнающие.

Когда в финале «Праздника ожидания» актрисы, чьи морщинистые лица хранили следы долгой и многообразной жизни, в белых панамках, по-сестрински взявшись за руки всматривались в зал («Я вижу! Я вижу – далеко, далеко, там, наша мамочка идёт… Я вижу, что она думает о нас… и тоскует…»), текст приобретал многомерность. Её поисками и обусловлены режиссёрские муки. Только когда в выборе артистов, в их соседстве друг с другом заключено что-то, выходящее за рамки пьесы, становится по-настоящему интересно.

Прежде казалось, что тяга к воспоминаниям – непомерная режиссёрская гордыня и претензия. Теперь знаю – это редкая возможность ещё раз испытать волнение, с годами незаметно убывающее. Припоминаешь прошлые работы, и возвращается то учащённое сердцебиение, та острота, что были связаны с риском. Я бесконечно верил как раз в эти работы. Они становились значимы в судьбе актёрской. И тогда распределение ролей не раскладывание пасьянса, а – поступок. Из этих поступков складывается режиссёрская биография.

Небось замечательная актриса Вера Сингаевская (латышская Франческа Гааль) не мечтала уже выйти на сцену в роли девочки. О созданных ею мальчишках и девчонках осталась легенда, но кому под силу бороться с хронометром? И всё-таки она вышла в «Празднике ожидания» с бантом в волосах и кошкой на руках и бросила вызов самому времени!

А не для этого ли нам и дано право распределять роли?

Первая репетиция

Работа начинается со второй репетиции, но она редко запоминается, а вот первая – впечатывается в память. Премьерное волнение – пустяк по сравнению с сумятицей чувств, которой отмечена эта встреча с актёрами.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь