Книга Замри. Роман с театром, страница 50 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 50

В «Последних днях» драматург идёт ещё дальше. Он создаёт пьесу о поэте без поэта. Это оммаж Пушкину. Дескать, так почитал, что считал кощунством вывести на сцену. Не в том дело. Это дальнейший поиск на пути симфонизации драматургического письма. Художественно и тематически «Последние дни» («Пушкин») – продолжение «Кабалы святош» («Мольера»). Можно рассматривать обе пьесы как две части булгаковской летописи.

Репетиции классики, непрерывный диалог с предшественниками. Разглядываешь фотографии ушедших постановок, всматриваешься в лица актёров и пытаешься понять, чем мучились они, как играли и что хотели сказать. Читаешь записи Станиславского о булгаковском «Мольере», и нимб классика исчезает, начинаешь воспринимать его как коллегу, со свойственными нашему делу несообразностями, завихрениями и прозрениями. Исчезает иллюзия, что его система безошибочна, да и он сам… Предлагает завершить спектакль словами «Мольер умер, но дело его живёт», и возникает живой человек, размещённый в своей (или совсем не в своей) эпохе.

И вовсе по-другому для меня неотделима булгаковская пьеса от Эфроса. Казалось, я что-то знаю о нём по спектаклям и встречам вне театра. Однако по-настоящему (он говорил – до донышка) ощутил мощь его трепетного таланта в дни, когда он выпускал «Мольера», свой последний спектакль в театре, из которого его изгоняли продолжатели дела Кабалы. В конце можно было не напоминать, что Шаррон умер, но дело его живёт. И так ясно.

А эфросовский телеспектакль, где Юрий Любимов играл Мольера, с годами – в свете судьбы обоих художников – приобрёл силу документа.

Занятия классикой подталкивают к осознанию себя и близких людей в контексте прошлого и настоящего времени. Эта работа требует мужества, не всегда приносит радость, но она творческая, что ли. С интересом наблюдал, как на репетициях «Кабалы святош» Ефремов и Табаков зажигаются воспоминаниями о «Современнике», Смоктуновский – о войне, а Наталья Тенякова – о БДТ и о том, как она встретила Юрского.

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-17.webp]

Премьера спектакля «Кабала святош».

«Разъезд, господа… Спектакль окончен…» – на этих словах обрывают пьесу. Так сделал и я в рижском спектакле. Упал на сцене Мольер. Смерть! О чём играть? Лагранж объясняет залу: спектакль не может быть продолжен.

Булгаков любит впечатляющие концовки. Почему же не отрывает ручку от бумаги, а пишет ещё сцену: летописец театра Лагранж и слуга Бутон?

Дело не в завершённости ролей. Булгаков – автор отнюдь не педантичный (что мы знаем об Арманде, кроме того, что сбежала от Мольера?). Его герои часто исчезают из пьесы, пропадая во тьме. Драгоценное – в последних словах Лагранжа: «Что же явилось причиной этого? Что? Как записать? Причиной этого явилась ли немилость короля или чёрная Кабала?.. (Думает.) Причиной этого явилась судьба. Так я и запишу (пишет и угасает во тьме)».

Тут явствен авторский голос. На вопрос, возникавший в начале, дан простой и загадочный ответ в финале. Какое-то вызывающее озорство. Как монокль, который Михаил Афанасьевич носил в конце двадцатых годов.

Наша маленькая война

«Вы можете срочно зайти ко мне? – Звонила инструктор ЦК партии Зента Залите. – Впрочем, нет, не стоит. Лучше будьте внизу, в вестибюле. Я спущусь».

Она завела меня в угол и протянула лист бумаги, как тараканами усеянный грифами и печатями: «Прочтите…» В пьесе Г. Приеде «Костёр внизу у станции» дана неверная… на странице такой-то драматург намекает… (цитата), на странице такой-то автор искажает… (цитата). С каждым абзацем лавина политических обвинений нарастала и катилась к последней витиеватой фразе, смысл которой был предельно прост: не пойдёт.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь