Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
Соколов не мешкая стал в красках расписывать достоинства своего театра. На другой день принялся уговаривать приехать на репку. Неужто так быстро действует водка «Родник», привезённая вместе с сувенирами? «На репку?» – «Это фестиваль, который мы проводим. Не слышали? Приезжайте осенью». Этот директор походил на нетерпеливого рыбака, выдёргивающего удочку, едва поплавок дрогнет. ![]() Сергей Филиппыч Соколов – неисправимый оптимист. Другой ловец – Леонард Гатов – закидывал по мою душу сети. Это не Куба, а Кубань. В аэропорту Краснодара он подкатил к трапу самолёта. Сильный ход! На взлётном поле протянул руку с перстнем, словно мы старые приятели. Канареечный пиджак от «Версаче», золотая цепь выглядывает из ворота шёлковой сорочки. Ясно, что его Творческое объединение «Премьера» в полном ажуре. Машина проехала метров сто, мы вошли в зал для особо важных персон. Красавицы, почище гаванских, приветствовали гостя так, будто годы томились в ожидании моего прибытия. И это было сильно! За кофе с коньяком Леонард в стиле лучших традиций прошлого справлялся о здоровье матушки и делах моего брата, которого, оказывается, хорошо знал. Опытный продюсер не форсировал события, потихоньку подманивал гостя, разбрасывая приманку. В роли любопытствующего карася выступал… Волга текла величаво, игнорируя тоску, которую вызывали её пустынные воды. Ни баржей, ни пароходов с туристами, прежде оглашавших окрестности музыкой из мощных динамиков. По утрам на безлюдном пляже появлялся некто в замусоленной камуфляжной форме и с миноискателем. В лучшие дни ему удавалось разыскать в песке обронённые кем-то накануне вечером копейки или дешёвенькую цепочку. Обладательницы дорогих отдыхали на Мальдивах, где по вечерам с чувством распевали «Ах, Самара-городок…». На закате одна-две моторные лодки нарушали покой. Они обращали на себя внимание, да ещё – прячущееся на противоположном берегу за лес солнце и длинноногие девушки, летящие на роликах мимо шашлычных. Дым от жарящегося на «живом» огне мяса, обваливающиеся чудесные старые дома в стиле русского ампира и бездарные новые, монастырь на горе, стоящий на приколе корабль, на котором жили гости СамАрта, дребезжащие автобусы… и благодарные актёры. Они и вечно спешащий, на бегу отдающий распоряжения Филиппыч радовались тому, чем занимались. Актёры поддерживали честолюбивые мечты директора вывести театр на высокую орбиту, хотя это не стыковалось с его убогим кабинетом (где он, правда, редко сидел), так называемой сценой, неуютным залом и всем неказистым зданием театра, переделанного из кинотеатра. Тормознул на перекрёстке, где красовался памятный знак в честь установленного здесь в 1947 (!) году первого в Самаре светофора. Не оттого, что не решался перейти огромную лужу, образовавшуюся после дождя, просто думал о вернувшемся из Вермонта писателе, призывающем обустроить страну. Знает ли он, что за время его отсутствия лужи намного увеличились в размере? Дождавшись зелёного света, перешёл улицу вброд и двинулся дальше, сторонясь брызг, летевших из-под колёс подержанных авто всех западных и азиатских фирм, – Евразия! На главной площади рядом с памятником Куйбышеву (говорят, алкоголик был) на высоком пьедестале, показывающему дорогу в никуда, тесная группка людей. Подумал, что её присутствие подчёркивает бездушие огромного пустого пространства, созданного не для веча, а для парадов, – и обмер. Какой-то человек, тоже указывающий вдаль рукой, что-то объяснял… что-то объяснял… Александру Исаевичу Солженицыну. |
![Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-71.webp] Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-71.webp]](img/book_covers/141/141081/book-illustration-71.webp)