Книга Замри. Роман с театром, страница 235 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 235

Не забыть смущения, испытываемого всякий раз, когда Семён Львович громким криком оповещал домочадцев и гостей, которых всегда полон дом, о приезде моей скромной персоны из Риги. Впору решить – я из космоса.

Он устраивался в кресле и набрасывал вопросы. Мои ответы прерывались выкриками: «Паша, ты знаешь?..», «Женя, слышал?..», «Лиля, иди сюда, он говорит, что…». Если звонил телефон, то звонившему сообщалось об услышанном как о первостепенной новости. Подтягивались гости, и я уже слушал свой рассказ – в новом, более занятном изложении. Сима наделял его сочинёнными деталями, предлагал варианты продолжения сюжета. А когда к его импровизации подключался Нусинов, это уже было – кино!

Семён развивал в учениках воображение, закодировав его в словосочетании «интенсивное восхищение». Вот так – не восхищение, а интенсивное.

Так они с Ильёй воспринимали всё: выставку картин, балтийскую кильку, метафору, подобранную Лилей при переводе со шведского, спуск по реке на байдарке, видовую открытку Вики (Виктора Некрасова), присланную издалека, стихи Давида Самойлова и импровизации Ролана Быкова.

Лунгин прыгал от восторга, радуясь решению Элемом Климовым сцены похорон бабушки в «Добро пожаловать…». Толпа провожающих составляла вопросительный знак, точкой которого был гроб. Даже брехню по радио он выслушивал не с омерзением, а с восхищением, вот, дескать, асы – врут не моргнув. Сима пародировал сообщения о непрекращающихся успехах так, что хотелось, чтобы врали больше. Так хочется, чтобы Евстигнеев – начальник пионерского лагеря – не останавливался, ещё и ещё нёс несусветную чушь.

Всё происходившее в доме заряжало гостей душевным здоровьем. Потому что хозяева жили озорно и гордо – вопреки не лучшим обстоятельствам.

Собираясь в Москву, я обманывал себя, расписывая дни. Ночами, после гостей, мы допоздна засиживались с Семёном. Утром он уходил на семинары во ВГИК, а мы завтракали с Лилей. Завтрак незаметно переходил в обед. Уходить от подлинной культуры в Министерство культуры – верх глупости. Нелепо же уходить оттуда, где всегда находишь, туда, где непременно потеряешь.

Лиля – вдохновитель, судья Лунгина-Нусинова и всех, кто был к ним близок. Её имя – на обложках книг, выход которых ждали: Бёлля, Гамсуна, Виана. А переводы Астрид Линдгрен? Кажется, шведка писала на русском. Лилиана Лунгина наводила мосты между нами и миром. Дом на Смоленской вошёл в историю культуры.

Здесь Твардовский читал «Один день Ивана Денисовича» накануне отъезда в Крым, где ему предстояло прочитать Солженицына единственному слушателю – Хрущёву. Тут Войнович знакомил с неопубликованным «Чонкиным». Академик Сахаров, Трифонов, Тендряков, Баталов… На кухне Горенштейн объяснял нам с Лилей, что не покинет СССР, если не дадут разрешение на вывоз любимого кота.

У Лунгиных пел Галич, находили приют и отдохновение Виктор Некрасов и Лана Гогоберидзе. На встречу с одними гостями приходили другие – Ролан Быков, Лариса Шепитько и Элем Климов, Дуся Каминская, Борис Золотухин…

Сейчас в этих посиделках видится что-то чрезвычайное, чуть ли не соборное. Дом Лунгиных не был подпольем или литературным салоном. Был местом единения тех, кто хотел жить и думать как хочется, а не как велено.

Мучительно переживалось одно: проявление слабости человека, вхожего в дом. Это – предмет не столько обсуждения, сколько волнения, обиды. Само собой, он больше не появлялся. Сам понимал – путь заказан.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь