Книга Замри. Роман с театром, страница 114 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 114

На репетиции «Живого трупа» Юкскюла приходил с русским текстом.

Пьесы, как люди, не похожи друг на друга и не склонны открывать тайны. К ним надо искать подход. Неверно стал с ней обращаться – и закрыта она наглухо. Некоторые, хитрые, маскируются, выдают себя за других. Важно – найти характер общения с пьесой. Понять, что она любит и чего не принимает.

«Живой труп» требует серьёзности. Содержание пьесы так высоко, что не оставляет места шутке, иронии. Всё натянуто, как скрипичная струна. Облегчи зажимы – провал. Текст отражает нешуточность намерений автора, который считал драму наиболее «духовным» жанром. В ней, по мнению Толстого, надо говорить «об отношении к богу, к миру, ко всему вечному и бесконечному».

Отсвет великой задачи, которую ставил перед драмой Толстой, падает даже на тех персонажей, что на первый взгляд несущественны.

Поэтому подробно следил за няней, боясь упустить что-либо из её реакций. Ей, охранительнице дома, и чувствовать его беды. Она в стороне – и в гуще событий. Я искал крупный план няни во всё время её пребывания на сцене.

Часто кого-либо из персонажей пьесы выбираешь в проводники. Для меня камертоном, по которому выверялась тональность сцен, стала няня. Её безмолвные проходы определили и темп «домашних» сцен, и их настроение. В конце концов привёл няню в коридор суда, где актрисе без единого слова надо было сыграть предчувствие несчастья и бессилие предотвратить его, конец дома Протасовых, долг быть рядом с теми, ради кого прожита жизнь.

Поиски подхода к пьесе напоминают детскую игру. Там, отгадывая что-то, говорят: «холодно, теплее, холодно, тепло» и так до желаемого «горячо». Режиссёрские подсказки, все эти простые – «тише, дальше, не глядя, громче, неподвижно, в глаза, ближе, быстро, на ходу» – служат поискам того самого «горячо», в котором совпадение температур пьесы и происходящего на сцене.

Генеральная репетиция. Каким мерещился мне спектакль до начала работы. Таким? Да. С другой стороны…

Разве я знал, что Маша заснёт на плече Протасова, когда он будет читать ей свой рассказ? Что Протасов попытается застрелиться именно за ширмой, а следователь будет пить шампанское перед вызовом на допрос? Князь Абрезков, сидящий на шатком стуле в убогом гостиничном номере у Феди, словно на светском рауте; Петушков, набрасывающий в трактире портрет Феди; сам он, целующий руку няни в коридоре суда; Маша, укрывшая платком его бездыханное тело… – ни о чём таком я не ведал. Всё во встречах с актёрами.

Я был готов к «Живому трупу», как готовы мы весной встретить лето, не зная, какое оно будет – сухое или дождливое. Готовность к спектаклю – это предчувствие лета, освобождение накопившегося. Поэтому и всматриваешься потом в готовый спектакль, как в знакомого незнакомца.

Давно заметил: каждый спектакль по настроению, тональности отвечает какому-то периоду собственной жизни.

«Живой труп». Было в моей жизни время, когда я испытал радость ухода. После налаженного быта оказался в четырёх стенах со столом, тахтой, табуреткой и стулом. На гвоздях висели мои нехитрые вещи, и три года (счастливых, прямо скажем) украшением комнаты были стихи, выведенные фломастером чуть ли не во всю ширину стенки:

Не хаос, не сумбур, и не упадок,

Но строго гармоничный беспорядок.

Таков разнообразия закон.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь