Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
|
Из этих предпосылок Кашниц делает чрезвычайно важный вывод. Египетская скульптура – это в своей сущности не что иное, как перевод массы, тяжести и материала в форму. Форма – это неподвижная абстракция, сублимирующая в себе все эти материальные элементы:
Форма для Кашница – это сублимация материи в абстракции и неизменности. По большому счету, этот процесс может пониматься как преображение природного, наделенного массой и динамикой, то есть фюсис, в метафизическую вечность Бытия. Одновременно со временем и изменением из мира изымается причинность и энергия. Существенными мне представляются и наблюдения Кашница над движением в египетском искусстве. Это движение утрачивает телесность и энергетику и тоже превращается в форму, не имеющую энергии. Так, когда на рельефе или росписи египтянин поднимает руку, это никак не сказывается на системе мышц тела. Рука тут полностью оторвана от внутренних анатомических связей. Движение целиком сводится к линии, чей угол отмеряется по отношению к вертикали. Движение выражается как чистая форма через направление и задаваемый им угол отклонения от вертикали. Направление становится знаком динамики, чьи линии легко интегрируются в общую форму тела. В итоге все, что связано с движением, так или иначе определяется углом и горизонталью. А это означает финальную интеграцию любого движущегося тела в решетку координат:
Теория Кашница значительно усложняет понимание египетского канона, который уже не выводится им из единого модуля вроде длины пальца. Принципиальным тут становится тип пространства, в которое вписывается фигура и которое в конечном счете сводится к евклидовым координатам, собранным в решетки. Любопытно, что в этапной для своего времени книге о египетском искусстве, написанной Жоржем Перро и Шарлем Шипиезом, уже высказывалось сомнение в наличии некоего всеобщего модульного канона в Египте. Авторы, в частности, разбирали некую египетскую картину, изображавшую множество людей, и обнаружили, что один из них вписывался в 15 квадратов решетки, стоящая фигура – в 16, еще одна занимала 19, а кто-то 22 с четвертью, и т. д.[355] Провал попыток Перро и Шипиеза найди единый канон благодаря простой решетке и квадратам указывал на более сложную систему канона, связанную с трансформацией движений в геометрию евклидова типа. Характерным примером такой сложной подгонки модулей к воображаемой геометрической системе канона можно считать работы датчанина Эрика Иверсена, который развил находки немецкого египтолога Карла Рихарда Лепсиуса. Лепсиус обнаружил на ряде памятников Древнего царства регулярные вспомогательные линии, использовавшиеся египетскими мастерами для правильного построения фигур. Лепсиус счел следы этих линий указаниями на сетку квадратов геометрического канона. Он же попытался установить размер модуля – единицы длины, используемой для построения фигур. Импульсом тут послужили измерительные шкалы, на части которых (линейка Аменемопа) были нанесены обозначения единиц длины[356]. |