Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
|
Соотношение стихий, разумеется, не может быть сведено к их отношению к среднему пропорциональному. Количественный аспект уходит из такого отношения. Исчезает и пифагорейский элемент музыкальной гармонии. Для того чтобы соотнести стихии, Платон прибегает к своего рода геометрическому атомизму. Каждая стихия сводится им к правильному многограннику. Платон объясняет, что всякое трехмерное тело имеет глубину, а следовательно, и поверхности. Всякая же плоская поверхность может быть сведена к треугольнику. Из треугольников два выделяются своим совершенством – равносторонний и равнобедренный. То, что в основе всех стихий лежат треугольники, позволяет первоэлементам распадаться на составляющие их фигуры и в результате переходить друг в друга. Платон описывает, каким образом треугольники складываются в объемные фигуры разного вида, которые оказываются не чем иным, как стихиями. Так, одна стихия складывается из равнобедренных треугольников, образующих квадраты и, в конечном счете, куб, лежащий в основе земли. Остальные три стихии получают в качестве основания иные многогранники:
Эти фигуры столь малы, что невидимы для нас, но именно в них проявляет себя разум, соединяющийся с необходимостью:
В итоге возникает мир, весь состоящий из треугольников, собранных в идеальные тела, которые принято называть «платоновыми телами». Эти равнобедренные треугольники собираются в тетраэдр (фигура огня), октаэдр (фигура воздуха) и икозаэдр (фигура воды). К ним присоединяется куб (гексаэдр – земля), каждую грань которого можно поделить диагональю на прямоугольные треугольники. К этим четырем фигурам следует добавить додекаэдр, который вбирает в себя четыре предыдущие и является фигурой космоса. Эти пять идеальных тел имеют равные плоскости и одинаковые углы. Додекаэдр состоит из двенадцати пятиугольников, построенных из равнобедренных треугольников[337]. Подробное объяснение того, как додекаэдр стал фигурой космоса, дал Корнфорд, который показал, каким образом фигура, сшитая из пятиугольников кожи, максимально приближалась по форме к шару[338]. Но самое существенное в этом пятом идеальном теле – это то, что оно вбирает в себя четыре предыдущих и становится как бы их вместилищем. Эта способность опирается на платоновское понимание космоса как всеобъемлющего живого существа, при этом невообразимого существа «всеобъемлющего рода»:
|