Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 35 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 35

В заметках д’Эмери фигурирует ряд книготорговых династий, в частности семейства Барбу, Годуэн, Гано, д’Ури, Кнапен, Ламель, Легра, Нион, Согрен и Симон. Их вертикальные связи – наследование от отца к сыну – дополнялись развитой горизонтальной сетью родственных отношений и альянсов. Постепенно они аккумулировали богатство и должности, в том числе монополии на печать и продажу периодических изданий, административных распоряжений и литургических текстов. Так, Андре-Франсуа Ле Бретон составил состояние благодаря привилегии на печать «Королевского альманаха», которую унаследовал от деда по материнской линии, принадлежавшего к влиятельному семейству д’Ури. Ле Бретон также приобрел ряд должностей, обеспечивавших ему прибыльные заказы: он был первым книготорговцем и ординарным типографом короля; печатником капитула собора Нотр-Дам; ординарным типографом Мальтийского ордена. В Гильдии, где он сперва исполнял обязанности адъюнкта, а затем синдика, Ле Бретон пользовался большим влиянием. Д’Эмери характеризовал его как честного человека, хорошо ведущего дело, хотя и спекулирующего на запрещенных сочинениях. Его крупнейшим коммерческим проектом стала «Энциклопедия», которую он издавал вместе с тремя другими состоятельными мастерами, Антуаном-Клодом Бриассоном, Мишелем-Антуаном Давидом и Лораном Дюраном. Все они занимали официальные посты в Гильдии и имели влиятельных родственников в разных отраслях индустрии. Хотя в 1759 году «Энциклопедия» лишилась привилегии из‑за неортодоксального характера ряда статей, в нее было инвестировано столько капитала, что Мальзерб тайно разрешил Дидро продолжить ее выпуск. В 1765 году, незадолго до выхода последних десяти томов (под фальшивым импринтом «Невшатель»), Дидро, закончивший вычитку последней корректуры в 1764 году, с ужасом обнаружил, что Ле Бретон исподтишка вырезал из текста наиболее опасные фрагменты. Это предательство ранило его больше, чем прочие невзгоды нелегкого существования профессионального литератора[87]. Но Ле Бретон оберегал инвестиции в сотни тысяч ливров, которые пропали бы, если бы власти решили наложить руку на последние тома «Энциклопедии».

Не стоит видеть в Ле Бретоне сторонника Просвещения: он просто воспользовался выгодной возможностью. Это не отменяет того, что он выпустил несколько просветительских трактатов, а его партнеры, в особенности Лоран Дюран, пускались в совсем рискованные предприятия: так, Дюран напечатал ряд сочинений Дидро и трактат Гельвеция «Об уме», который предварительно прошел цензуру, но в 1759 году был запрещен и публично сожжен. Д’Эмери отмечал, что эти книготорговцы склонны порой спекулировать на запрещенных сочинениях, но серьезной угрозы он в этом не видел. Все они были богаты, обладали связями и занимали высшие посты в Гильдии. Ле Бретон отличался от прочих патриархов Гильдии одним качеством – предприимчивостью. Вместо того чтобы полагаться на обычные бестселлеры, он был готов пойти на крупный риск. Конечно, только до определенной степени, поскольку доход от «Королевского альманаха» и прочих синекур уберегал его от банкротства[88]. Тем не менее более типичными представителями цеховой элиты были Жан-Франсуа Жосс, типограф-книготорговец ее величества королевы Испании; Пьер-Александр Ле Приер, ординарный типограф-книготорговец короля; и Пьер-Жан Мариетт, типограф генерал-лейтенанта полиции. Все они составили крупные состояния, достигли позиции адъюнктов в Гильдии и, отойдя от дел, купили себе звание королевского секретаря, которое давало дворянство.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь