Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 204 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 204

Идея прогресса отнюдь не была чужда античности[1059]. «И как в искусствах (technai), так и в политике новое всегда неизбежно должно возобладать над старым», – замечал Фукидид[1060]. Не следует, однако, путать идею с идеологией, появившейся в начале XIX в. и, как сейчас уже ясно, недолговечной. Представления о прогрессе, зародившиеся в Греции VI–V вв. до н. э., основывались преимущественно на успехах в познании, ремеслах и искусствах и были ограничены по масштабу и «горизонту ожидания». Авторы эпохи классики и эллинизма высказывали идеи постепенного социального и морального улучшения, но речь шла, как правило, о достижениях в прошлом и настоящем, гораздо реже – о перспективах познания в будущем[1061]. Большинство тех, кто признавал прогресс, считали, что в настоящем уже достигнуто совершенство, дальше которого продвинуться в геометрии, философии или искусствах невозможно; прогресс завершился либо завершится в следующем поколении[1062]. Неверно поэтому, что настоящее устойчиво ассоциировалось в античности только с моральным упадком. Жалобы на упадок нравов и тяготы жизни актуальны в каждом поколении, однако они не мешали признавать успехи наук и искусств, как это шутя делал Петроний (Sat. 88) и всерьез – Августин[1063].

Ограниченность, а иначе говоря – реалистичность античного понимания прогресса связана в первую очередь с масштабом и скоростью перемен, произошедших в ту эпоху, а также с тем, что восприятие перемен отставало от их реального темпа. Экономический рост в античности продолжался в течение многих веков, но не был настолько заметен, чтобы самостоятельно породить идею прогресса. Прогресс в науке и технике, точнее, в technai был более нагляден и отмечался многими. На этих двух элементах базировались в основном и представления о прогрессе, вновь появившиеся в XVI–XVII вв.[1064] В раннее Новое время идея прогресса, относимого к прошлому и настоящему, также была соединена с убежденностью в скором достижении совершенства. «Ощущение того, что цель (относительного) совершенства достижима, было широко распространено и в XVIII в.»[1065], причем у Дидро, Вольтера, Руссо оно сочеталось с представлением о том, что вслед за пиком вполне возможен спад. У европейцев было гораздо больше возможностей убедиться в непрерывности социально-экономического прогресса, чем у греков и римлян, и все же окончательно они утвердились в этой идее лишь после Французской революции и начала промышленного переворота. Впрочем, и в XIX в. было немало тех, кто усматривал в современности преимущественно симптомы упадка или верил, что за расцветом неизбежно последует упадок, как это случалось в древности.

Недостаток источников энергии, сырья и критически важных технологий. Это один из двух пунктов в списке Олесона, отсылающих, по крайней мере частично, к внешним условиям развития техники, а не к «античной ментальности». В итоге субъективных причин стагнации оказывается в два раза больше, чем объективных, что возлагает на самих греков и римлян бо́льшую часть ответственности за неразвитость техники[1066]. Впрочем, и в этом пункте речь идет о тех источниках энергии и сырья, которые необходимы для изготовления паровой машины, как если бы она была универсальным мерилом развития техники, в том числе и той, что отстоит от нее на 2000 лет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь