Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 120 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 120

«Математики» находили новые и передавали накопленные знания методами, признанными в их сообществе, такими как дедуктивное доказательство, расчет, измерение и наблюдение, в том числе и с помощью разнообразных специально сконструированных ими инструментов (см. ниже, 7.8), описание, построение теории, эксперимент и т. д. Достигнутое согласие относительно границ, целей и методов науки свидетельствует о том, что социальная и когнитивная институционализация науки шли параллельно друг другу[599]. Те, кто разделял цели науки, были привержены добровольно принятой системе норм и правил, регулирующих их деятельность, что позволяло им достичь гораздо большего консенсуса, чем в философии или медицине (см. ниже, 4.10).

Самоценность научного знания и его полезность стали двумя полюсами, между которыми колебалась античная, да и не только античная наука. Широко разделявшееся убеждение, что познание есть главная цель науки, не мешало греческим ученым приветствовать применение научных знаний на практике, в чем преуспели многие из них. Античная «математика» включала в себя теоретические и прикладные дисциплины, поэтому «математик» мог использовать те же основные способы легитимации, что и ученые Нового времени. С одной стороны, он утверждал самоценность теоретического знания, и значимая часть общества с ним соглашалась. Когда начинающий ученик, выучив первую теорему, спросил у Евклида, что он за это получит, тот велел дать ему три обола (дневная плата поденщика), поскольку он должен извлекать выгоду из всего, что выучит. Похожий анекдот рассказывали о Пифагоре[600]. С другой стороны, ученый доказывал, что обучение mathēmata и применение их на практике могут принести разнообразную пользу (см. ниже, 8.3), и общество часто прислушивалось к его советам, а иногда и нет, как показывает, например, опыт усовершенствования греческого календаря. И в том, и в другом случае он действовал в согласии со своими ценностями, рассматривая науку как занятие, которое устанавливает собственную легитимность. В этом ему не могли помешать ни религия, ни философия, ни государство (последние два нередко и помогали). В геометрии нет царских дорог, ответил Менэхм Александру (или Евклид – Птолемею) на вопрос, нельзя ли пройти этот предмет побыстрее[601]. Архимед сделал множество замечательных изобретений в механике, и все же на его могиле была установлена не модель архимедова винта или подъемной машины, а шар, вписанный в цилиндр, с указанием, что соотношение их объемов составляет 2/3[602].

Типические черты ученого, подчеркиваемые в греческой и римской литературе, не сильно отличаются от образа ученого более поздних эпох. Прежде всего, в соответствии со своей ценностной ориентацией ученый увлечен познанием и как следствие – смешон оторванностью от реальной жизни и принятых в ней правил. Широко известны анекдоты о том, как Фалес, рассматривая звезды, упал в колодец (Pl. Tht. 174a), а Архимед выскочил голым на улицу с криком «Нашел!» (Vitr. 9.9–12). Исократ нехотя признавал, что геометрия, астрономия и эристические диалоги (споры с целью опровергнуть противника) пригодны для обучения юношей помладше, отвлекая их от многих других ошибочных шагов.

Но для тех, кто постарше, и для достигших совершеннолетия, эти занятия – утверждаю я – более не подходят. Ведь среди тех, кто достиг такой точности во всех этих науках, что уже обучает других, я знаю людей, которые не в состоянии правильно пользоваться приобретенными знаниями. А в остальных жизненно важных делах они неразумнее не только своих учеников, но и – боюсь сказать – своих рабов[603].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь